И тембр голоса показался мне неуютным: при всей его мелодичности, в нем словно звучала дисгармония. Точно как во внешности.

А ведь женщина явно пыталась помочь мне! Если это место являлось лазаретом, а сама она лечила меня и не побоялась просить Сина не надевать спинель, то я не просто была неправа, а даже больше: моя безосновательная неприязнь скорее выглядела, как черная неблагодарность. Какая разница, хороший она целитель или нет⁈ Или как — правильно или нелепо — она говорит? И вообще, почему я решила, что удивление «нелепо»?

Мне стало очень стыдно.

— Простите, — выдавила я из себя. — Не помню вас совсем. Вы целитель Приюта Тайного знания? Наставница?

— Ничего себе, — присела на край моей кровати женщина. Она внимательно разглядывала меня, теребя рукав бирюзового, удивительно идущего ей платья. — Как же странно. Ты выглядишь совсем юной, простой, но это же ты. Я Аринелла, — спохватилась она и улыбнулась. — Мы с тобой были хорошими подругами, Теа. Может, не самыми близкими, но… Это я училась у тебя и называла наставницей. Я и лазаретом-то начала заведовать только после того, как ты ушла. А ты ничего не помнишь. Ничего себе, — повторила она нервно.

Аринелла. Имя и правда показалось мне смутно знакомым.

И тут до меня дошел смысл ее слов.

— Что значит «училась у меня»? Куда я ушла⁈

Словно ледяной водой окатили! Даже легкий эффект дурмана спинели отступил. Во рту мигом пересохло. Я резко села и подтянула себя наверх, чтобы опереться на жесткую спинку. Аринелла почему-то отшатнулась, а затем, словно совладав с собой, с улыбкой придвинулась обратно, но от меня не укрылась ее нерешительность.

И нерешительность эта, словно я и правда стреноженный опасный зверь, показалась мне по-настоящему несправедливой.

— И что ты помнишь? — Она аккуратно поправила мое одеяло.

— Я переместилась в Серые земли, чтобы поступить на обучение в Приют по личному разрешению… —Его имя произносить ужасно не хотелось. — Главы. Потом я была в лесу…

— Мшистых ущельях, — эхом отозвалась Аринелла.

Мшистые ущелья — область в паре дней езды от Приюта. На карте моего учителя политологии и географии они были обозначены несколькими толстыми зубчатыми линиями, поверх которых Очир нарисовал знак солнца: брат рассказывал, что среди заросших склонов и пещер скрыты какие-то важные артефакты.

— И оттуда меня забрал глава, — закончила я скомканно, в последний момент рассудив, что рассказывать об ошибке Йорданки на мой счет нельзя: каждый знал, что формальная власть императора и подчинение его прямым приказам напрямую связано с благополучием всего континента. — Я потеряла сознание и очнулась здесь.