Син. Как несправедливо — в свой последний миг я думаю о нем. О власти, которой он больше не будет надо мной иметь. И почему-то о том, что я ему так и не сказала об этом.

Син…

— Она поставила щит! — прокричал кто-то, и только теперь я поняла: это не время исказилось, давая вздохнуть перед смертью, а их удары и правда не наносят мне никакого вреда.

Вот только никаких щитов я не ставила. Я и не умела — только сообразила бы полотно из воздуха, да и то не вспомнила о нем вовремя. Может, меня укрыл Ингард? Ингард мог бы рискнуть всем еще до того, как его вывели из строя. Или это помощь Тарго?

«Соберись, — приказала я себе. — Тебе же дали шанс, эти секунды, а ты застыла! Говори, пожалуйста, пожалуйста, говори же!»

— Если бы все было так, директора Приюта сами казнили бы меня! — начала я неуверенно, и мои слова потонули в шуме. — Кто рискнул бы континентом, будь приказ однозначным? Вы убьете меня сейчас неправильно, мы не узнаем настоящего приказа, и тогда вы точно не выполните его! — кричала я наугад, но вряд ли кто-то услышал за шипением бьющихся о невидимый купол заклятий. — Вы же пожалеете, если убьете меня сейчас! Это Син забрал меня, ему и решать, что со мной делать! Не станете же вы спорить с ним!

Меня ослепляли вспышки. И вдруг они пропали, а через оставленные ими световые пятна проступили силуэты. За яростной, но растерянной толпой стояли… двое. Сначала я разглядела невозмутимого Келлана — и только потом стоящего рядом с ним Сина.

И сразу каменные плиты зала показались осыпающимся песком. Словно крюк зацепил меня в районе солнечного сплетения — и я, уже не в силах оправдываться, приподнялась на цыпочки, пытаясь разглядеть главу лучше. Я отдала бы половину жизни за то, чтобы оказаться сейчас рядом с ним, в углу у лестницы, за всеми этими длинными столами.

«Он вытащит меня снова? — вспыхнула во мне надежда. Хотелось кричать, смеяться, плакать. — Он же не станет смотреть, как они растерзают меня, словно собаки? Может, он услышал, как я назвала имя — и пришел, как тогда? Пожалуйста, пожалуйста!»

Я так хотела жить! Я так хотела поймать его взгляд — и умолять снова спасти меня! Не сейчас, не так, дай мне Свет еще хотя бы минуту дышать!

А Син наблюдал за происходящим почти скучающе. Келлан что-то говорил ему, и главе пришлось немного наклонить голову, слушая. Син вообще не смотрел на меня, только быстро вглядывался в нападавших. Чуть прищуренные синие глаза останавливались на каждом лице на доли секунды — выражение красивого лица не менялось, а взгляд скользил дальше.

Мне даже пришло в голову, что он помечает их мысленно — и что печать эта куда страшнее казни.