Она. А не бесшумно появившийся в этот миг в почему-то уже раздвинутых дверях Син.

.

Я выронила ткань. Успела увидеть немного изменившееся красивое лицо, блеснувшие глаза и изогнувшиеся в усмешке губы — и бросилась обратно за очаг, не зная куда деться. Мне показалось на короткий миг, что я увидела себя его глазами, что образ этот вспыхнул во мне, отзываясь напряжением и окрашиваясь чем-то смутно знакомым — и пропал. К счастью, Алри сориентировалась быстрее — она бросилась к мужчине, закрывая меня собой, и я успела отвернуться и оправить юбку.

— Видишь, а читай я твои мысли, вошел бы позже, — заметил Син низко. — Думал, дал тебе достаточно времени.

— Можно было постучать, — пробормотала я.

— Интересный туалет, — добавил он, окончательно меня добивая. Но, слава Свету, наконец поменял тему: — Это твоя служанка?

— Нет, — выдавила я из себя. — Это Алри. Теа спасла ее и привела сюда.

— И почему же Алри ко мне липнет? — холодно осведомился Син.

Я выглянула из-за очага. Алри и правда застыла перед Сином, как захваченный гремучей змеей сурикат. Глава держал ее за запястье — сильные светлые пальцы на смуглой коже, — а девушка словно расслабилась в его руках, даже изогнулась навстречу. Смотрелось так, будто Алри попыталась коснуться лица главы, а он перехватил ее руку, что почему-то не испугало, а порадовало Алри. Я не могла видеть смуглого лица, но поза и сзади выглядела призывно и весьма, весьма двусмысленно.

— Алри, это — глава Приюта Тайного знания, — прочистила я горло, ничего не понимая. — Вы знакомы?

— Нет, — ровно, почти устало ответил Син. — Но она видит мою настоящую внешность. Амулет работает исправно, так что это любопытно.

Алри оглянулась на меня — и вдруг ее лицо поменялось, потемнело чем-то похожим на смесь злости и отчаяния. Я поразилась этому новому выражению: изначального тепла в нем не осталось и в помине. Мне даже показалось, что девушка может наброситься на меня с такой же яростью, с каким пылом до того обнимала.

— Его лучше не трогать, — сказала я ей зачем-то, обходя, забыв даже о своем унижении. И добавила, словно это не Син равнодушно удерживал ее руку: — Отпусти, Алри, это же опасно.

Отпустил ее Син. Просто разжал пальцы — и рука девушки медленно коснулась ее бело-зеленой летницы, а пальцы с силой сжали складки. Все так же не произнося ни слова, но теперь еще и не глядя на меня, она вновь совершенно потерянно заглянула снизу вверх в лицо Сину, будто встретила прекрасное божество, протяжно выдохнула…

— Оставь нас, — просто приказал Син.

Девушка не посмела ослушаться. В этот раз она выбежала через дверь, оставляя нас одних. Только остался истаивать на очаге воздушный гребень.