И это тоже было правдой.
Маг отвернулся.
Вот только женщина не сдастся.
Убить?
Это оскорбит гиганта, который всецело в её власти. Оставить? Все одно её попытки привлечь внимание хоть кого-то важного в конечном итоге приведут к расколу и конфликту. И что выбрать?
Или… выждать?
Путь опасен. И как знать, куда приведет. Но Верховному так не хочется никого убивать.
— Признай себе, что ты просто предпочитаешь избегать конфликтов.
— Я стар и слаб.
— Хорошая отговорка…
А главное мысли о женщине, присутствие которой почему-то раздражало, даже при том, что Верховный не видел её, отвлекали от мыслей иных.
О том, что случилось с городом.
Он был виден.
И стена, сложенная из глыб серого камня, и хижины перед ней. Они слиплись друг с другом, что огромные ласточкины гнезда, вот только из труб не поднималось дыма.
Ни одной нити.
И дорога, ведущая к городским воротам, была пуста.
Ицтли остановился.
— Что… будем делать? — спросил он. — Здесь неправильно. Слишком тихо.
— Мертвецы, — решение нашлось быстро. — Нам город не нужен, постараемся обойти, но отправить кого-то внутрь стоит.
Хотя бы для того, чтобы понимать, что произошло. И не стоит ли ждать удара в спину.
Все же подходить к городским воротам ближе Ицтли не стал, отправив вперед того, кого Верховный нарек Повелителем мертвых. А люди повернули налево, держась так, чтобы городские стены оставались в поле зрения.
Они не приближались и не удалялись, оставаясь все так же пусты и безжизненны. Впрочем, на поле встретилась еще пара мертвецов. А вот птиц стало меньше, и это уже радовало.
Лошади шли шагом.
Люди молчали.
Даже Маска.
Ксочитл держала в руках спящую Императрицу. Верховный… думал. И мысли его были печальны. Город погиб. Пусть не ясно, стало ли причиной гибели проклятье или же неведомая болезнь, поразившая птиц. Или иная какая беда, но город очевидно был мертв.
Верховный все же надеялся, что дело не в болезни, ибо тогда и они все обречены, но…
Это лишь один город.
Из многих.
Один город и одно селение. А в Империи тысячи городов. И тысячи тысяч селений. И людей великое множество. И что с ними происходит? И не может ли случиться так, что все они уже погибли?
— Все погибнуть не могут, — Маска нарушила молчание в тот момент, когда узкая тропа — а назвать дорогой её было сложно — снова сделала поворот.
— Почему так думаешь?
— Это не мысли, а голая статистика. Да, судя по всему город… погиб. И смерть была быстрой. Это вряд ли болезнь… я не знаю болезней, которые бы поражали большое количество людей столь стремительно. Сколько там было жителей? Тысяч пять?