— Помню.
— Я его нашла, — она отпустила косу, и темные пряди начали разворачиваться. — Здесь… безопасно.
— Думаешь?
— Знаю. Я вижу и Систему изнутри, и здесь все… это место, оно особое. Оно так долго спало, а теперь вот проснулось. И… я не уйду отсюда, Вин. Я нужна ему.
— Месту?
— Месту, — эхом повторила Миара. — Системе. Карраго… он, оказывается, не такое и дерьмо… ему ведь тоже не по себе… умереть и не умереть… получить могущество, которого он желал, и выяснить, что использовать это могущество можно лишь в очень узких рамках. Что… он, стоявший над всеми людьми, теперь должен этим людям служить. Понимаешь?
— Тебе его жаль?
— Это не жалость. Это… другое. Может, потому что он теперь часть Системы. А я её слышу… не как что-то, чем можно управлять. Она тоже живая. Так что слышу скорее как целитель пациента. Поэтому сложно отрешиться… Карраго всегда ругал, что я себя выжигаю, что не могу остановиться… и выжигаю, и не могу именно потому, что слышу.
— Поэтому ты и стала хорошим целителем.
— А льстить ты так и не научился. Тоньше надо…
— Буду практиковаться, — фыркнул Винченцо.
— Не стоит.
— Значит, ты останешься здесь?
— Да. Здесь… мое место. Мальчишка формально главный. И для Системы, но почему-то мне кажется, что он не слишком этому рад будет. И управлять… не его. Пока. А у меня вот, — Миара положила ладонь на грудь. — Такое чувство, что как будто я теперь дома. Там, где должна быть… должна была быть.
— Почему бы и нет?
— Ты… не против?
— Ну, — Винченцо пожал плечами. — Во-первых, здесь действительно безопасно. Сюда и раньше-то добраться было непросто. А теперь, чувствую, без приглашения и вовсе никто не войдет.
Маги.
Големы.
Войска… заговоры. Это все осталось там, в городе Магов. Чума, война и прочие сто тысяч бед.
— Во-вторых, ты при деле, а стало быть, не заскучаешь. В-третьих, положение занимаешь достойное… да и в-четвертых, здесь всяко комфортней чем в башне нашего юного барона.
Миара фыркнула.
— Только с провизией надо бы как-то вопрос решить. Но, может, получится на охоту…
— С этим проблем не будет, — Миара погладила воздух пальцами. — Башня… здесь столько всего. Она ведь продолжается не только вверх, но и вниз. И есть запасы еды…
— Тысячелетние.
— О, там такая система хранения, что, поверь, время не имеет значения. Конечно, полагаю, вкус будет своеобразный, но я запустила системы синтеза… Древние умели создавать еду из водорослей, представляешь? И еще из дерева.
— Я не хочу есть деревья, — почему-то представилось роскошное серебряное блюдо, наполненное мелко наструганными ветвями.