— У меня тоже, — он усмехнулся, но в глазах промелькнула сталь. — Ты ещё не знаешь, на что я способен.

— Демид…

— Шшш, — он приложил палец к моим губам. — Не сейчас. Сейчас я хочу только одно: чтобы ты знала, как ты мне нужна.

Он наклонился и поцеловал меня. Медленно, сладко, без напора. Его губы двигались по моим, и я чувствовала, как внизу живота снова загорается огонь. Тело помнило. Тело хотело.

— Уже? — прошептала я между поцелуями.

— Уже, — ответил он, и я почувствовала, как его член — твёрдый, горячий — упирается мне в бедро. — Можно?

— Я думала, ты не спросишь.

Он перевернул меня на спину, навис сверху. Я смотрела на его широкие плечи, на татуировку на левом предплечье — какого-то зверя, свернувшегося в клубок. На шрамы на груди — один длинный, под ключицей. На его глаза, которые сейчас были почти чёрными от желания.

— Ты такая красивая, — сказал он, проводя пальцами по моему лицу — по лбу, по переносице, по губам. — Я не могу насмотреться.

— А я — на тебя, — я обхватила его лицо ладонями, притянула к себе. — Поцелуй меня.

Он поцеловал. Глубоко, требовательно, врываясь языком в мой рот. Я застонала, выгибаясь ему навстречу. Мои руки скользнули по его спине — по горячей коже, по буграм мышц. Он пах сном, страстью, мятой и лесом. Я вдыхала этот запах, как наркотик.

— Я хочу тебя чувствовать, — прошептал он, отрываясь от моих губ. — Всю.

Он раздвинул мои бёдра коленом, встал между ними. Его член коснулся моего входа — влажного, уже готового. Он замер, глядя мне в глаза.

— Скажи, что ты моя.

— Я твоя, Демид.

— Ещё раз.

— Твоя. Только твоя.

— Никому не отдам, — прошептал он и вошёл.

В этот раз — легче. Я уже знала, что будет наполнение, что будет то самое чувство — потерянности и обретённости одновременно. Он вошёл медленно, до конца, и я застонала, вцепляясь ногтями в его плечи.

— Всё хорошо? — спросил он, замерев внутри меня.

— Да… о, да… двигайся.

Он начал двигаться. Плавно, глубоко, ритмично. Я смотрела в его лицо — сосредоточенное, почти страдающее от удовольствия. Каждый его толчок отдавался во мне вспышкой света. Я чувствовала, как он заполняет меня, как я становлюсь влажной, как наши тела сливаются в едином ритме.

— Ты такая узкая, — выдохнул он. — Такая горячая.

— Демид… не останавливайся.

Он ускорился. Его дыхание стало прерывистым, на лбу выступила испарина. Я проводила пальцами по его груди, по соскам — твёрдым, маленьким, — и чувствовала, как от этого его член пульсирует во мне сильнее.

— Ты сводишь меня с ума, — сказал он, перехватывая мои руки и прижимая их над головой.