Он отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен.
Я вышла из кабинета на ватных ногах. В голове звенела пустота. Угрозы отчима были не пустыми. Он мог всё это сделать. Мог разрушить жизнь Вари, мог оставить меня без будущего.
Я поднялась в свою комнату, закрылась изнутри и рухнула на кровать. Слёзы текли сами собой. Я не могла их остановить.
В телефоне завибрировало сообщение. От Вари.
«Ангел, ты как?»
Я хотела ответить, что всё ужасно, что меня продают за бетонные заводы, что я больше не знаю, как жить. Но вместо этого набрала:
«Всё нормально. Завтра расскажу».
Я соврала. Ничего не было нормально.
Смотрела в потолок и думала о побеге. Но куда бежать? Варя — единственный друг, но у неё нет денег, чтобы меня содержать. На работу меня никуда не возьмут без опыта. Стипендия — копейки.
И вдруг — как озарение. Я вспомнила его. Демида. Он сказал, что «просто прохожий». Но что, если… что, если попросить его о помощи?
Я засмеялась собственной глупости. Как я найду человека, которого видела один раз в тёмном переулке?
И всё же, прежде чем заснуть, я прошептала в темноту:
— Если ты существуешь… если ты не сон… помоги мне.
За окном шумел дождь. А я провалилась в тяжёлый сон без сновидений.
Глава 5. Демид
Я сидел в своём кабинете и смотрел, как город заливает серый, промозглый дождь. Осень в этом году выдалась мерзкой — холодной, сырой, липкой. Как чужие прикосновения, которых не ждёшь.
Передо мной на столе лежала папка. Внутри — всё, что Влад успел нарыть за последние сутки. Ангелина Сергеевна Корсакова, двадцать один год. Юридический факультет, третий курс. Хобби: плавание, чтение, иногда — побеги из дома. Отчим — Захар Борисович Бережной, пятьдесят три года. Владелец сети бетонных заводов, нескольких торговых центров, а также — по слухам — подпольного игорного дома и пары «серых» фирм по обналичиванию.
Влад приложил её фото — то самое, из соцсетей. Она сидела на подоконнике, в джинсах и свободном свитере, волосы распущены, глаза смеются. Настоящая. Без масок. Без того испуга, который я видел в переулке.
Я провёл пальцами по экрану, увеличивая изображение. Её губы — чуть приоткрытые, словно она собиралась что-то сказать. Скулы — мягкие, но с намёком на характер. А глаза… даже на фото они светились. Не цветом — светом. Живым, настоящим.
— Ты не представляешь, во что ввязалась, малышка, — прошептал я, откладывая телефон.
Влад прислал и кое-что ещё. Список мест, которые она регулярно посещает: университет, кофейня «Пряности и радости», спорткомплекс на Ленинском, дом подруги — Варвары Ковальчук. И редко — торговый центр. Она не была транжирой, что удивительно для девушки из такой семьи.