— Убей, — он сделал шаг вперёд. — Но тогда ты никогда не узнаешь, где бомба.
— Какая бомба?
— В доме. Я заложил её вечером, пока вы смотрели своё кино. Таймер на шесть утра.
У меня похолодело внутри.
— Врёшь.
— Проверь.
Я не мог рисковать. Опустил пистолет.
— Как её отключить?
— Отключить? — он усмехнулся. — Никак. Ты и твоя девка сдохнете здесь. За брата.
Он рванул к лестнице. Я выстрелил — в потолок, чтобы не попасть в него. Шум разбудил Ангелу. Она закричала.
— Демид!
— Сиди в спальне! — крикнул я, бросаясь за Арсением.
Он бежал вниз, перепрыгивая через ступеньки. Я за ним. В гостиной он выбил окно, выпрыгнул наружу. Я выстрелил ещё раз — в воздух, чтобы его люди, если они были, знали, что я вооружён.
— Найди его! — заорал я Владу по рации. — Найди и держи, пока я не приеду!
Я вернулся в дом. Ангела стояла на лестнице, бледная, с трясущимися руками.
— Бомба, — сказал я. — Он говорит, в доме бомба. Таймер на шесть утра.
— Что?! — она схватилась за перила.
— Ищи. Нужно найти её и обезвредить.
Мы обыскали весь дом — комнату за комнатой, шкаф за шкафом, подвал, чердак. Ничего. Я уже думал, что Арсений солгал, чтобы выиграть время. Но когда мы зашли в спальню, Ангела вдруг остановилась, принюхалась.
— Чем пахнет?
Я тоже почувствовал — запах пластика и химии, сладковатый, приторный. Из-под кровати.
Я опустился на колени, заглянул. Там, приклеенная скотчем к деревянной планке, висела небольшая коробка с мигающим красным огоньком. Таймер показывал 5:27.
— Оставалось тридцать три минуты, — прошептал я.
Я аккуратно отлепил коробку, вынес на улицу, положил на землю. Вызвал сапёров. Ангела стояла на крыльце, кутаясь в пальто, и смотрела на меня.
— Демид, — сказала она тихо. — А если бы мы не нашли?
— Мы нашли.
— А если бы не успели?
Я подошёл, обнял её.
— Не думай об этом. Мы живы. Мы вместе.
Сапёры приехали через пятнадцать минут. Обезвредили бомбу — она оказалась настоящей, с часовым механизмом и пластитом. Арсений не шутил.
Влад позвонил в восемь утра.
— Его нашли, — сказал он. — На вокзале, пытался уехать. Полиция арестовала.
— Допросили?
— Пока нет. Но он уже говорит — хочет сделку со следствием. Сдаст сообщников.
— Пусть говорят.
Я сбросил вызов. Ангела спала на диване, укрытая пледом. Я сел рядом, погладил её по волосам.
— Всё кончено, — прошептал я.
Глава 24. Ангела
После той ночи я перестала спать спокойно.
Каждый шорох, каждый скрип половицы заставлял сердце биться быстрее. Я вздрагивала от звука закрывающейся двери, от голоса за окном, от вибрации телефона. Демид говорил, что это пройдёт, что время лечит. Но время не лечило — оно замораживало страх, делая его ледяным комком в груди.