— Тихо, — прошептал он. — Ни звука.

Голова закружилась. Ноги стали ватными. Я попыталась позвать Варю, но язык не слушался. Мир поплыл, краски слились в серое марево. А потом — темнота.

Я очнулась в движущейся машине.

Руки были связаны за спиной пластиковыми стяжками, рот заклеен скотчем. Глаза завязаны тряпкой. Я слышала шум мотора, голоса — двое мужчин, переговаривающихся на передних сиденьях.

— Легко её взяли, — сказал один, хриплый. — Думал, будет сложнее.

— Баба есть баба, — усмехнулся второй. — Хозяин будет доволен.

Хозяин. Кто? Бережной? Арсений? Я забилась, пытаясь освободить руки. Пластик впивался в кожу, причиняя боль.

— Очухалась, — заметил первый. — Эй, красавица, сиди смирно. Не пострадаешь.

— Где… — попыталась спросить я, но скотч заглушал звуки.

Машина ехала долго — час, может, два. Я потеряла счёт времени. Страх душил меня, но где-то глубоко внутри теплилась надежда. Демид найдёт меня. Он всегда находит.

Наконец машина остановилась. Меня вытащили, поставили на ноги. Под ногами — гравий, хрустит. Воздух холодный, пахнет сыростью и ржавчиной. Склад? Заброшенное здание?

— Иди, — толкнули в спину.

Я шла, спотыкаясь, не видя дороги. Внутри кто-то открыл дверь — скрип ржавых петель. Запах пыли, гнилого дерева, химикатов.

Меня усадили на стул. Стянули повязку с глаз.

Я зажмурилась от яркого света — голая лампочка под потолком. Потом открыла глаза. Склад. Старые ящики, покрытые паутиной, разбитые окна, бетонный пол в масляных пятнах. В углу — верстак с инструментами. И трое мужчин. Один — тот самый «курьер», двое других — в чёрных куртках, с бейсболками.

— Где я? — спросила я, но скотч мешал.

Один из мужчин подошёл, резко сорвал скотч. Я закричала от боли — кожа на губах потрескалась.

— Не ори, — сказал он, схватив меня за подбородок. — Хозяин скоро придёт. Поговоришь с ним.

— Кто хозяин?

— Увидишь.

Он отпустил меня, отошёл. Я огляделась. Выход — железная дверь. Окна заколочены досками. Связи нет — телефон остался дома.

Меня похитили.

— Чего вы хотите? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Денег, — усмехнулся «курьер». — Много денег. Твой мужик заплатит.

— Демид вас убьёт.

— Посмотрим.

Они вышли, оставив меня одну в тусклом свете лампочки. Я сидела на стуле, пытаясь ослабить стяжки. Пластик был толстым, острым. При каждом движении впивался в кожу, оставляя кровавые полосы.

Не сдавайся, Ангела. Демид идёт.

Я не знала, сколько прошло времени. Час. Два. Три. Дверь открылась, и вошёл высокий мужчина в дорогом пальто. Лицо скрывал шарф, но глаза я узнала сразу — холодные, жестокие, похожие на глаза Захара.