Арсений.

— Здравствуй, племянница, — сказал он, снимая шарф. — Узнала?

— Ты не мой дядя, — прошептала я. — Ты убийца.

— Обижаешь, — он подошёл, сел на стул напротив. — Я бизнесмен. Как и брат. Но вы с твоим хахалем посадили его. Теперь он гниёт в тюрьме.

— Он убил мою маму.

— И что? Она была дрянной бабой. Мой брат заслужил лучшую.

Я плюнула ему в лицо.

Арсений замер. Потом медленно вытер щёку тыльной стороной ладони.

— Зря ты так, — сказал он спокойно. — Я хотел договориться по-хорошему. Но теперь… теперь будет больно.

Он встал, подошёл к верстаку, взял какой-то инструмент — плоскогубцы.

— Я задам тебе несколько вопросов. Ты ответишь. Если нет — начну вырывать ногти. Поняла?

У меня подкосились ноги. Я замотала головой, пытаясь отодвинуться на стуле.

— Поняла, — прошептала я.

— Где Демид хранит документы на недвижимость? Те, что он отсудил у Бережного?

— Не знаю.

Плоскогубцы сжали мой мизинец на левой руке. Я закричала.

— Не ври, — сказал Арсений. — Ты живёшь с ним. Ты должна знать.

— Я не знаю! — заорала я. — Он не говорит со мной о работе!

Он ослабил хватку, но не отпустил.

— Хорошо. Другой вопрос: где он держит деньги? Наличные?

— В сейфе, в спальне.

— Код?

— Не знаю. Честно, не знаю.

Арсений вздохнул, отпустил мой палец. Отложил плоскогубцы.

— Ты бесполезна, — сказал он с досадой. — Но не волнуйся, Демид скоро приедет. Он заплатит. А потом… потом я решу, что с тобой делать.

Он вышел. Дверь захлопнулась. Я осталась одна в темноте — лампочка погасла, оставив меня в липкой, холодной тьме.

Я плакала. Не от боли — от отчаяния. Боялась, что Демид попадёт в ловушку. Боялась, что меня убьют. Боялась, что не увижу его больше.

— Пожалуйста, — прошептала я в темноту. — Пожалуйста, найди меня.

И в этот момент я услышала звук. Далекий, но знакомый. Рёв мотора. Много моторов.

Машины подъезжали к складу.

Я замерла, прислушиваясь. Крики, топот, выстрелы. Дверь склада с грохотом распахнулась, и в свете фар я увидела его. Демид.

Весь в чёрном, с пистолетом в руке, с горящими глазами.

— Ангела! — закричал он, бросаясь ко мне.

— Демид! — я зарыдала от облегчения.

Он разрезал стяжки, снял верёвки с ног, подхватил меня на руки. Я вцепилась в него, как тонущий в спасательный круг.

— Ты цела? — спросил он, осматривая мои руки, лицо. — Где он тебя тронул?

— Палец… плоскогубцами… но ничего не сломал.

— Я убью его, — прошипел Демид. — Клянусь, убью.

— Не надо, — я погладила его по щеке. — Ты здесь. Ты спас меня. Это главное.

Он прижал меня к себе, поцеловал в лоб, в губы, в глаза.

— Никогда больше, — прошептал он. — Никогда. Клянусь.