— Ты всё ещё боишься? — спросил он, когда стюардесса разливала шампанское.

— Немного, — призналась я. — Но не за себя. За тебя.

— Со мной всё будет хорошо. Я сильный.

— Даже сильные падают.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом наклонился, поцеловал в висок.

— Я буду падать только рядом с тобой. Чтобы ты могла меня поймать.

Я улыбнулась, хотя на душе было тревожно. Вчерашнее похищение оставило глубокий след — каждый резкий звук заставлял вздрагивать, каждое прикосновение незнакомца вызывало панику. Демид говорил, что это пройдёт, что нужно время.

Мы прилетели в Мале утром. Нас встретил представитель отеля — улыбчивый местный парень по имени Рашид, который отвёз нас на гидросамолёт. Маленькая машинка с огромными поплавками ждала на воде. Я села у окна, Демид рядом. Пилот — европеец с загорелым лицом — что-то сказал по-английски, и мы взлетели.

С высоты Мальдивы выглядели как разбросанные по бирюзовой воде драгоценности — крошечные острова с белым песком, окружённые коралловыми рифами. Я смотрела на эту красоту и не могла поверить, что нахожусь здесь. Сбежавши от ужасов прошлого, от серого дождливого города, от угроз и насилия.

— Красиво? — спросил Демид, обнимая меня.

— Невероятно, — я повернулась к нему. — Спасибо тебе.

— Не за что. Ты заслужила рай.

Отель «Конрад» был одним из самых дорогих на Мальдивах — виллы на воде, стеклянные полы в номерах, через которые видно рыбок, личный дворецкий и бесконечный океан. Нас встретили с цветами и коктейлями. Я шла по деревянному пирсу, держась за руку Демида, и чувствовала, как напряжение уходит с каждым шагом.

Наша вилла стояла в самом конце пирса — самая дальняя, самая уединённая. Внутри — огромная кровать под балдахином, ванная с джакузи, терраса с лежаками и бассейном, который соединялся с океаном.

— Это сказка, — прошептала я, стоя на пороге.

— Нет, — Демид подошёл сзади, обнял за талию. — Это наша жизнь.

Он поцеловал меня в шею, и я почувствовала, как по телу разливается тепло. Его губы скользнули по плечу, по ключице, по лопатке. Я закрыла глаза, откинув голову назад.

— Демид, мы только приехали… — прошептала я.

— И что? Я ждал этого слишком долго.

Он развернул меня к себе, посмотрел в глаза. В его взгляде горел голод — не только физический, но и душевный. Он хотел меня не просто как женщину — он хотел меня как свою единственную, как ту, ради которой готов был убивать и умирать.

— Раздевайся, — сказал он тихо.

Я медленно сняла лёгкое платье, оставшись в кружевных трусиках. Он смотрел, не отрываясь. Я провела руками по груди, по животу, дразня его, заставляя ждать.