Я стянул боксеры. Мой член освободился, встал, касаясь её бедра. Она посмотрела вниз, на него — и сглотнула.
— Я не сделаю тебе больно, — повторил я.
— Я знаю.
Я навис над ней, опираясь на локти. Встал между её ног. Чувствовал, как её дыхание сбивается.
— Смотри на меня, — попросил я.
Она открыла глаза.
Я вошёл.
Медленно. На два сантиметра. Ощутил сопротивление — тугое, горячее, девственное. Она закусила губу, в глазах — слёзы.
— Терпи, — прошептал я. — Ещё чуть-чуть.
Я продвинулся дальше. Чувствовал, как её стенки сжимают меня, как она становится вся моей. Ещё одно движение — и я почувствовал, как преграда сломалась.
Она вскрикнула — негромко, скорее от неожиданности. Я замер, давая ей привыкнуть.
— Всё? — спросила она.
— Всё. Самое сложное позади.
— Поцелуй меня.
Я поцеловал её — глубоко, страстно. И начал двигаться. Медленно, очень медленно, чтобы не сделать больно. Она отвечала — бёдрами, стонами, пальцами на моей спине.
— Мне… хорошо, — прошептала она.
— Это только начало, — ответил я. — Только начало, моя девочка.
Глава 8. Ангела.
Я проснулась от того, что моё тело перестало быть моим.
Оно стало чем-то другим — невесомым, текучим, наполненным теплом изнутри. Я лежала на боку, и сзади, прижимаясь ко мне всем телом, спал Демид. Его рука лежала на моём животе, пальцы переплетены с моими. Его дыхание — ровное, глубокое — шевелило волосы на моём затылке. И это было так естественно, что я не могла поверить — прошло всего несколько часов с того момента, как я впервые ощутила его внутри себя.
Я осторожно повернула голову. Утренний свет — серый, октябрьский — пробивался сквозь плотные шторы. В комнате пахло нами: потом, сексом, моим цветочным гелем для душа и его — древесным, горьковатым. Простыни смяты, подушки разбросаны. На белой ткани — несколько маленьких бурых пятен. Моя кровь. Я не почувствовала боли, когда он вошёл в меня. Только наполнение, только полноту.
— Ты не спишь? — его голос — низкий, с хрипотцой — прозвучал у самого уха.
— Нет, — прошептала я. — Не могу. Слишком много мыслей.
— О чём?
— О том, что это был самый лучший день в моей жизни. И самый страшный.
Он приподнялся на локте, заглянул мне в лицо. Его серые глаза были ясными, словно он не спал всю ночь, а просто лежал и смотрел на меня.
— Почему страшный?
— Потому что теперь мне есть что терять, — я коснулась пальцами его щетинистой щеки. — Раньше я боялась только за себя. А теперь боюсь за тебя. За нас.
— С нами всё будет хорошо, — он поцеловал мои пальцы. — Я обещал защитить тебя. И сделаю это.
— Ты не можешь обещать. Захар опасен. Виктор — тоже. У них деньги, связи, люди…