— Демид, — прошептала.

— Что?

— Займись со мной любовью. Я хочу чувствовать тебя. Живого. Настоящего.

Он взял меня за руку, повёл в спальню. Не на руках — медленно, шаг за шагом, будто мы шли к алтарю. В спальне горел ночник — мягкий, оранжевый. Демид помог мне раздеться, сам снял рубашку, джинсы. Мы остались голыми, стоя друг напротив друга.

— Ты такая красивая, — сказал он, проводя руками по моим плечам, ключицам, груди. — Каждый раз, когда смотрю на тебя, влюбляюсь заново.

— А я в тебя, — я коснулась его татуировок, шрамов, сосков. Он вздрогнул. — Ты чувствительный.

— Только с тобой.

Мы легли на кровать. Он укрыл нас одеялом, притянул меня к себе. Я устроилась головой у него на груди, слушая сердце. Ровное, сильное. Моё.

— Расскажи что-нибудь, — попросила я. — Из детства. Из жизни до меня.

— До тебя почти не было жизни, — он гладил меня по спине. — Было выживание. Армия, работа, одиночество. Но однажды, когда я был маленьким, отец взял меня на рыбалку. Мы поймали огромную щуку. Он сказал «Запомни, сын. Если хочешь поймать большую рыбу — не бойся глубокой воды». Я запомнил.

— И ты не боялся, когда меня спасал?

— Боялся, — он усмехнулся. — Но не за себя. За тебя.

Я приподнялась, посмотрела на него. Его лицо в полумраке казалось высеченным из камня — скулы, подбородок, губы. Но глаза были мягкими.

— Я люблю тебя, Демид.

— И я тебя, Ангела.

Он перевернул меня на спину, навис сверху. Я смотрела на него снизу вверх, чувствуя, как его член касается моего бедра. Он медленно, очень медленно, провёл рукой по моему животу, вниз. Пальцы скользнули между ног — я была уже влажной, пульсирующей.

— Ты готова, — сказал он.

— Всегда готова к тебе.

Он вошёл — плавно, не торопясь. Я застонала, обвила его ногами. Он двигался медленно, глубоко, и я чувствовала каждое его движение — от головки до основания. Смотрела в его глаза, видела, как зрачки расширяются, как скулы напрягаются.

— Демид, — прошептала я.

— Что, девочка?

— Я хочу, чтобы ты кончил в меня.

— Не торопись, — он улыбнулся, но ускорился.

Я чувствовала, как оргазм нарастает — волна за волной, с каждым толчком. Я вцепилась в его спину, закричала. Он кончил следом, с рычанием, уткнувшись в мою шею.

Мы лежали обнявшись, мокрые от пота. Я гладила его по волосам, и он мурлыкал как кот.

— Демид, — сказала я тихо.

— Мм?

— Когда всё это закончится, давай уедем. На море. На неделю. Только ты и я.

— Договорились, — он поцеловал меня в плечо. — Но сначала — свадьба.

— Сначала — правосудие, — поправила я. — А потом всё остальное.

Утром мы поехали в суд. Врач Белов уже был там — бледный, взволнованный, но твёрдый. Он дал показания под присягой, рассказал о том, как его заставили подписать фальшивое заключение, как угрожали семье. Адвокат Бережного пытался его запутать, но прокурор быстро парировал.