— Вы — лучшие, — сказала я, обнимая Влада.

— Мы старались, — он усмехнулся. — Варя придумала торт, я — шампанское.

Мы сели за стол. Варя рассказывала о своей новой работе — она устроилась в юридическую фирму помощницей, и ей там очень нравилось. Влад рассказывал о последних новостях по делу Бережного — апелляция была отклонена, приговор в силе.

— Теперь он сядет надолго, — сказал Влад. — Лет на двадцать.

— А Арсений? — спросила я.

— Арсений получил пятнадцать. Его люди — от восьми до двенадцати.

— Свободны, — выдохнула я. — Наконец-то свободны.

Демид держал меня за руку под столом, гладил пальцы, крутил обручальное кольцо.

— Ты счастлива? — спросил он тихо.

— Очень, — ответила я. — А ты?

— Я никогда не был так счастлив, — он поднёс мою руку к губам, поцеловал.

Варя с Владом ушли после ужина — около девяти вечера. Мы остались одни. Демид подошёл ко мне, взял на руки, как невесту, и отнёс в спальню.

— Сегодня наша брачная ночь, — сказал он, укладывая меня на кровать.

— Но мы уже… — начала я.

— Неважно, — он перебил меня поцелуем. — Сегодня — первая ночь в статусе мужа и жены. Она должна быть особенной.

Он включил ночник — мягкий, оранжевый свет. Подошёл к окну, задернул шторы. Потом вернулся ко мне, сел на край кровати.

— Я хочу раздеть тебя сам, — сказал он. — Медленно.

Я кивнула, не в силах говорить. Он расстегнул пуговицы на платье — одну за другой, целуя каждый открытый кусочек кожи. Плечи, ключицы, грудь. Платье упало на пол. Остались только кружевные трусики.

— Ты такая красивая, — прошептал он, проводя пальцами по моему животу, по бёдрам.

Он встал, снял пиджак, бросил на стул. Расстегнул рубашку — пуговица за пуговицей. Я смотрела на его грудь, на татуировки, на шрамы. На то, как напрягаются мышцы живота. Он снял рубашку, потом брюки, остался в боксерах. Я видела, как его член напрягается под тканью — большой, твёрдый, пульсирующий.

— Иди ко мне, — позвала я.

Он лёг рядом, обнял. Прижался всем телом — горячим, пахнущим туалетной водой и чем-то древесным. Я провела пальцами по его спине, по позвонкам, по ягодицам. Он застонал мне в губы.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он.

Мы целовались долго — языки сплетались, губы кусали, дыхание смешивалось. Его руки гладили мою спину, живот, грудь. Он взял сосок в рот, начал сосать, покусывать. Я выгнулась, вцепившись в его волосы.

— Сильнее, — попросила я.

Он усилил давление, втягивая сосок глубже, водя языком вокруг. Я чувствовала, как низ живота наполняется теплом, как между ног становится влажно. Он перешёл на второй сосок, не давая мне опомниться.