или вызвать её к себе — где он там живёт… Но это-то как раз Луизу устраивало, как и то, что они ничего не ели и не пили — это было даже удобно. 3 Однажды утром, придя на место, они обнаружили, что их кирки исчезли. Тибо обрадовался: — Ура, мы отдыхаем! — Посмотри туда, — хмуро сказал Нобль, кивнув на перерытое ими поле. — Что-нибудь видишь? — Треть участка ещё оставалась под ярко-красными пушистыми побегами. — Думаешь, Ядан позволил бы им расти и дальше, когда он их так ненавидит? — Кирки украли? — спросил Бастиан. — Кто мог украсть? — изумилась Луиза. — Да тут полно народа… — Но я никого не видела! Нобль побагровел от гнева. — Кто-то хочет нам насолить! Я дурак, что не предусмотрел этого… — Демоны? — предположила Эна. — Ядан не позволяет им пакостить на чужой территории. Только на своей. — Они всё равно выходят и резвятся тут по ночам. — Наверное, это группа Жоффруа. Не надо было смеяться над их напудренными париками, — сокрушённо сказал Бастиан. — Вы меня никогда не слушаете. — Что с нами будет?! — Грания застонала, её хорошенькое личико сморщилось, и она заплакала. Все стояли в растерянности. Луиза бродила вокруг, осматриваясь. — Так, ребята, давайте на поиски. Вдруг найдём, — сказал Нобль. Склонившись над обрывом, Луиза закричала: — Вон они! В серых склонах холма было полно расщелин, и кирки застряли в одной, в нескольких шагах от них. Но это были очень большие шаги. — Не достать, — сделал заключение Нобль. — Тильд! — вдруг пискнула Грания и бросилась навстречу светлой фигуре, которая брела к ним. На поясе у Тильда висела тонкая верёвка, свитая петлями. Мужчины встретили его радостными возгласами, Грания с Эной расцеловали деликатно, без прикосновений. Они привыкли щадить чувства друг друга — неприятно ощущать себя пустым местом, в которое кто-то проваливается. — Привет, — сказала Луиза. Тильд улыбался, но из-за слабости не мог говорить, непонятно, как он вообще добрался до них в таком состоянии. У него дрожали руки, ноги сводило судорогой, и он был вынужден лечь на землю. А они стояли вокруг — бесполезные тени, не способные проявить заботу о товарище, подложить под голову свёрнутую куртку или помассировать ноги. — Не теряйте времени, идите работать, — пробормотал Тильд, погружаясь в глубокий сон. Когда он проснулся, все с трагическими лицами сидели вокруг. Он рывком сел. — Что случилось? …Тильд только что пережил такое, что Луизе было трудно представить, и ещё не полностью восстановился, но сразу бросился им помогать. Как только он взялся за дело, у