упомянул загадочные смерти тех, кто применял магию, — сказал Нобль. — Значит, до Эны там уже бывали Хранители. — А если… дети? Мы и детей будем убивать? И так-то подумать страшно… — с дрожью в голосе сказала Грания. Все молчали, угрюмо уставившись на огонь. — Это сейчас в Дуке полный бардак с магией, — сказал Тильд. — Постепенно там привыкнут, что магия под запретом. — Думаешь? — усомнился Бастиан. — Те, кто посильнее, будут заставлять других читать заклинания. — Тут ты прав на все сто. — Я догадываюсь, почему Жоффруа меня переманивал, — сказала Луиза. — Допустим, выходить будем по очереди. Если в группе появится новый человек, то для каждого увеличится временной промежуток между выходами. Он уже знал. Они убивали. — Похоже на то, — сказал Нобль. — Вы заметили про время? Старик Медрано сказал, что заклинание принадлежит их семье сто лет. Уго подарил шпагу прапрадеду Гонсало, то есть тоже примерно сто лет назад. Это что ж получается? Мы тут целый век кукуем? — Если вы знали меня до того, как я сюда попала, — сказала Луиза, — значит, и я тоже? Я ничего не помню из своего прошлого… но в любом случае не очень приятно выпасть из своего времени на сто лет… — Не очень приятно? На сто лет?! — разъярилась Эна, с ненавистью глядя на неё. — У меня была своя жизнь… семья… работа… У всех нас! А теперь мы в ТЫСЯЧАХ лет от этого… Из-за тебя! — Что это значит?! — Нас переместили во времени! Закинули в прошлое из-за тебя, будь ты проклята… — Ещё одно слово, Эна… — вмешался раздражённый Голос. Эна повалилась на сухую землю и зарыдала. Глава 3 1 С этого дня жизнь изменилась — они в любой миг могли быть выдернуты из своей реальности, чтобы, по мнению Бастиана, сыграть роль беспристрастного судьи. Нобль настаивал на формулировке совершить справедливое возмездие, Грания называла то, что они делали, работой палача. В Хадесе не было времени, только пространство, но, попадая в Дубъюк через барьер, Хранители материализовывались в своём настоящем облике, и тогда, вероятно, время на них действовало — состаривая на несколько мгновений. Проникновение туда всегда было потрясением. Даже вынужденно лишив кого-то жизни, они ощущали помимо воли, что их душевное состояние приходит в норму, ведь пленники побывали в нормальном человеческом мире, в своей естественной среде, поэтому Ядан любил повторять, как это полезно для них самих. У людей проходили столетия, а для Хранителей изменения в человеческом мире были почти незаметны, потому что Ядан запрещал рассказывать о том, кто что видел. На свой