Вероятно, есть некое неписаное правило – не вступать в физическую близость с принцем на публике. Однако Кэл, похоже, не имеет ничего против и полностью сосредотачивается на происходящем. А я вновь провожу языком по его пальцу, слегка погружая его в рот, прежде чем отпустить.
– Так лучше? – шепчу, замирая от его обжигающего взгляда.
– Лучше, – отвечает он хриплым голосом, и я придвигаюсь ближе.
– Теперь мы квиты, – поддразниваю я. – Прошлой ночью ты оставил меня изнывать от напряжения и желания…
– Пойдем, – требует он, хватая меня за руку.
Только что охвативший меня жар внезапно исчезает, оставляя после себя лишь стеснение в груди. Он тащит меня через кафе с такой скоростью, что я едва успеваю за ним.
Я определенно переступила черту . Вероятно на Кэла так подействовали мои слова или поведение перед Оккультистами, но вот он уже распахивает боковую дверь, которая с шумом захлопывается за нами.
Мы оказываемся в темном помещении, похожем на моечную. Свет здесь настолько тусклый, что я не могу разглядеть детали, но впервые с момента нашей встречи вижу перед собой Легенду Хаоса, о которой все говорят, – Мечтателя. Человека с бесконечной силой и темпераментом, который невозможно игнорировать. С твердым подбородком и решительным взглядом. Его уверенность и сила настолько сильны, что от них невозможно скрыться. Я в его городе, и он может делать со мной все, что захочет. Его не остановить.
Когда он приближается, меня охватывает ледяной ужас. Я не могу отделаться от ощущения, что все разрушила, даже не успев начать.
Глава 13. Кэл
– Кэл, прости, я имела в виду не…
Каждый мой инстинкт велит мне прикоснуться к ней, и я нежно накрываю ее губы своими. Райли вздрагивает от моих прикосновений, раскрываясь для меня, и, чувствуя, что ее дыхание становится глубже, я начинаю осторожно ласкать ее языком.
– Ты не сердишься на меня? – спрашивает она, пристально глядя мне в глаза, когда я отстраняюсь.
Я хмурюсь, изучая ее. С чего она взяла, что я бы поцеловал ее, если бы был на нее сердит?
– Ты сказала, что прошлой ночью я оставил тебя изнывающей от напряжения и желания. – Я снова прикасаюсь губами к ее губам и шепчу: – Будет справедливо, если я утолю эту жажду. Если ты хочешь, чтобы я остановился, скажи мне сейчас.
С ее губ срывается тихий вздох, и она качает головой, словно пытаясь избавиться от наваждения. А я улыбаюсь, проводя руками под темно-синим жакетом, который скрывает ее фигуру. Синий. Этот цвет отлично подчеркивает ее смелость и бунтарский дух и идеально вписывается в атмосферу моего города. Райли воплощает в себе дерзость и независимость, что вызывает во мне непреодолимое желание обладать ею. Никто никогда не говорил со мной так, как она, – откровенно, смело, с вызовом. И никто не осмеливался пренебрегать общественными устоями, демонстративно разрушая социальные границы на виду у всех.