— Опять курить? — спросил он, когда увидел Пьера.

— Тебе жалко? — отозвался тот.

— Если бы было жалко, я бы работал в другом месте, — буркнул охранник и махнул рукой в сторону лестничной площадки. — Только не высовывайся в окно, камеры всё равно видят.

В курилке уже кто-то был. В узком прямоугольнике пространства между лестницами, где уткнувшееся в решётку окно открывало вид на тёмный порт, стояли двое: Ричард и Хортон. Они расположились у стены, подальше от окна, чтобы не было видно дыма. Оба без пиджаков, рукава рубашек закатаны до локтей, обнажая сильные запястья. В руках у каждого по сигарете, зажатой между пальцами, словно это была их последняя надежда на спасение от удушающей жары и напряжения дня.

Запах в комнате был густым и многослойным: резкий аромат табака, смешанный с едкой хлоркой, которая, казалось, пропитала всё вокруг. Где-то вдалеке, возможно, в коридоре, угадывался слабый запах дешёвого освежителя воздуха, которым пытались перебить более резкие запахи. Но это было тщетно. Освежитель не мог справиться с этой смесью, и каждый вдох наполнял лёгкие не только дымом, но и воспоминаниями о прошлом.

Ричард и Хортон молчали. Они стояли рядом, но каждый был погружён в свои мысли. Возможно, они обсуждали планы на вечер или пытались найти выход из сложной ситуации. А может быть, просто наслаждались тишиной, нарушаемой только тихим шелестом листвы за окном и редкими звуками шагов в коридоре.

— Не мешаю? — спросил Пьер, входя.

— Ты здесь как раз тот, из-за кого всё это, — заметил Ричард спокойно. — Так что, думаю, имеешь право.

— Ещё скажи спасибо, — добавил Хортон. — Без тебя у нас не было бы такого насыщенного рабочего дня.

Голос у него был хриплым, словно наждак, и в нём чувствовалась усталость, будто он долго кричал или шептал, не находя покоя. Обычно он говорил аккуратно, словно вытачивал каждое слово, выверяя их, как ювелир, работающий с драгоценным камнем. Но сейчас его речь была полна раздражённой иронии, как будто он намеренно пытался задеть собеседника, но в то же время сам не мог скрыть внутреннего напряжения.

— Рад, что доставил удовольствие, — ответил Пьер, закуривая.

Они молча стояли у окна, погружённые в свои мысли. За стеклом виднелись огни причалов, которые, словно яркие точки, мерцали в ночи. Маячки на мачтах кораблей мигали в такт морскому ритму, создавая иллюзию движения даже в неподвижности. Вдали, у самого горизонта, тянулась тонкая полоска дыма, напоминающая о недавнем происшествии. Этот след, невысокий, но упрямый, казался символом их сегодняшних тревог и сомнений. В воздухе витала атмосфера ожидания, и каждый из них знал, что это затишье перед бурей.