— Держи позицию, как обсуждали, — сказал Маркус. — Не лезь вперёд. Твоя задача — увидеть тех, кого не увидим мы.

— Понял, — коротко ответил Дэнни.

Пьер ещё раз провёл прицелом по линии от деревни к вади. Всё было так, как должно. Он чувствовал, как внутри нарастает знакомое состояние: мир сужается до сектора, до перекрестья прицела. Всё остальное уходит на второй план: вчерашний брифинг, разговоры про вину, лица тех, кто сидел в конференц-зале. Здесь это было никому не нужно.

— Пьер, — тихо сказал Михаэль. — Слева, у дороги, двое. Идут от домов в сторону склада. Один несёт что-то вроде сумки. Второй — пустой, но по походке вооружён.

Пьер повернул винтовку, поймал их в прицел. Силуэты становились ярче по мере приближения: один помоложе, худой; второй шире в плечах, ружьё висит на ремне. Оба шли не спеша, будто выполняя рутину.

— Вижу, — сказал Пьер. — Похоже на смену караула.

— Укладывается в их привычку, — подтвердил Карим. — Обычно они меняются ближе к полуночи. Значит, всё идёт по расписанию.

— Это хорошо, — сказал Маркус. — Плохо, когда у врагов нет привычек.

Двое дошли до площадки, обменялись парой слов с теми, кто уже был на посту, кто-то засмеялся. Тепловизор не передавал лиц, но Пьер и так знал, как обычно это выглядит: ленивые полусонные улыбки, кто-то зевает, кто-то ещё доедает какую-то хрень из пакета. Ружьё перекинули с одного на другого, сигарета перекочевала в другие пальцы.

— Вижу шесть фигур у склада, — сказал Пьер. — Двое на крыше, четверо на земле. Плюс один внутри. Все вооружены. Никакого особого движения.

— Отлично, — сказал Маркус. — Значит, будут сильно удивлены.

Ветер шевельнул сухие ветви дерева над головой. Где-то вдалеке, ближе к горам, завыл шакал. Ночь сжалась, стала плотнее.

Пьер переключил тепловизор на другой уровень контраста, убрал лишнее «молоко» с картинки. Детали стали чётче: можно было различать, как один из часовых перекидывает оружие из руки в руку, как второй почесал плечо, как у третьего на цистерне болтается свободный конец ремня.

Он перевёл взгляд чуть дальше, на дорогу за складом, на пустырь, на кусты. Никакого движения. Только камень и пыль.

— Верхушку я держу, — сказал он спокойно. — Если кто-то решит выскочить к нам спиной — пожалеет.

— Не торопись, — напомнил Маркус. — Первый выстрел — только по моему сигналу или если они раньше нас поймут, что происходит.

— Понимаю, — сказал Пьер.

Где-то внизу, в темноте, тронулась штурмовая группа. Он не видел их глазами, но чувствовал по лёгким, почти невидимым шевелениям в тепловом рисунке: краткое смещение пятен между холодными стенами, короткий миг, когда чьё-то тепло пересекает зазор между двумя тенями и тут же исчезает.