На этот раз Лора позволила себе почти-улыбку:

— Когда-нибудь — да. Но не сегодня.

Экран мигнул. Картинка погасла, оставив снова синий фон и логотип. В кают-компании стало вдруг слишком тихо. Даже шум двигателей ощущался как-то отдельно, чужим слоем.

— Ну, — сказал Джейк, первым нарушая тишину, — зато нас похвалили. Между строк. Где-то очень далеко.

— Между строк обычно пишут то, что не хотят говорить вслух, — заметил Карим. — А вслух они и так сказали достаточно.

Ричард выдохнул, как будто всё это время держал воздух.

— Маркус, — сказал он. — Останешься на пару минут. Надо пройтись по формулировкам.

— Пройдёмся, — кивнул тот.

Остальным он махнул:

— Всё. Свободны. Через час — смена по расписанию. Мы всё ещё охрана, а не клуб по интересам.

Они поднялись почти одновременно. Скамьи заскрипели, кружки зазвенели. Кто-то потянулся, кто-то ругнулся вполголоса, кто-то просто молча пошёл к выходу.

Пьер задержался на секунду, глянув на застывший логотип на экране. Белые буквы на синем фоне, красивый слоган про безопасность и будущее.

*Безопасность у них в отчётах,* подумал он. *А будущее — в колонке «расходы».*

Рено толкнул его плечом.

— Пошли, Шрам, — сказал он. — Пока у нас ещё есть час, когда можно просто смотреть на море и делать вид, что мы обычные моряки.

— Мы никогда не были обычными моряками, — ответил Пьер.

— Тем интереснее, — пожал плечами Рено.

Они вышли из кают-компании в коридор, где пахло металлом и далёкой солью. Мир сузился до привычного корабельного: узкие проходы, низкий потолок, гул под ногами. Экран с лицами остался позади, но разговор оттуда ещё продолжал звучать в голове.

«Вы — одно из средств».

Он всегда знал это. Просто сегодня ему об этом напомнили чужим голосом с хорошей связью.

Палуба дышала жаром, словно металл решил, что тоже живой.

Солнце уже поднялось высоко, свет бил в глаза, отражаясь от воды и белёных частей надстройки. Море стало ярче, жёстче, волна шла короткая, нервная. Ветер тянул запах солёной пены, дизеля и чего-то ещё — того самого тонкого привкуса гари, который въедается в нос так, что потом его чувствуешь даже в чистой комнате.

Пьер опёрся спиной о тёплый бортик, закурил. Дым пошёл в сторону, тут же рвущийся на клочья ветром. Сигарета горела быстро, как будто спешила догореть раньше, чем их снова загонят в работу.

Рено стоял рядом, локтями на леере, смотрел вперёд. Его тёмная кожа уже блестела потом, футболка прилипла к спине. Сигарету он держал в уголке рта, зубами, словно боялся, что её выдернет первый же порыв.

— Ненавижу эти видеоконференции, — сказал он, не отрывая взгляда от горизонта. — Когда по тебе стреляют, всё ясно. Или ты, или ты. А когда на тебя смотрят три морды в дорогих очках, хочется кого-нибудь из них тоже в колонку записать.