— В «наши» или в «их»? — спросил Пьер.

— В «случайные потери», — хмыкнул Рено. — Чтоб потом в отчёте писали: «непредвиденное взаимодействие с представителями менеджмента».

Пьер усмехнулся одними уголками губ, затянулся глубже. Грудь на секунду наполнилась дымом, стало чуть тяжелее — и от этого даже спокойнее.

— Они хотя бы честно сказали, что мы у них как гаечный ключ, — заметил он. — До этого делали вид, что тут какая-то высокая миссия.

— Высокая миссия проста, — сказал Рено. — Чтоб грузы доехали, а бабки дошли. Всё остальное — декорации.

Дверь на палубу скрипнула. Вышел Дэнни. Без бронежилета, в форменной футболке, рукава закатаны, на запястье след от ремня часов. Лицо у него было не столько усталым, сколько перетянутым — как трос, который держит больше груза, чем должен.

Он остановился на секунду, оглядел их, потом подошёл ближе.

— Вы тут клуб «анонимных инструментов корпорации» устроили? — спросил он, пытаясь пошутить, но голос прозвучал сухо.

— Вступительный взнос — одна нервная система, — сказал Рено. — У тебя уже внесена.

Дэнни встал с другой стороны от Пьера, тоже облокотился о леер.

— Хотел спросить, — сказал он после короткой паузы, — я там внизу очень красиво себе подписал приговор?

— Это ты сейчас про что? — изобразил удивление Рено. — Про то, что у тебя ещё остались мысли? Да, корпорации такое не любят.

— Про то, что я сказал, — уточнил Дэнни. — В лицо людям, которые решают, кому жить, а кому работать до смерти.

— Если бы они увольняли всех, кто иногда думает, — сказал Пьер, — им бы некому было нажимать на кнопки. Не переживай. Максимум прилепят к твоему имени пометку: «склонен к моральным рассуждениям». Будут чаще ставить тебя на передовую, чтобы эта склонность быстрее выжигалась.

— Оптимистично, — скривился Дэнни.

Рено стряхнул пепел за борт.

— Слушай, лейтенант, — сказал он. — Ты, конечно, красавчик. Сказал всё прямо, без соплей. Но не строй иллюзий. Им не нужен ты как личность. Им нужен набор навыков с количеством часов налёта. Пока ты работаешь — тебя терпят. Как только сорвёшься — перепишут контракт на того, кто помоложе и поглупее.

— Я в курсе, — отозвался Дэнни. — Просто… если уже быть гайкой, хочется хотя бы знать, где тебя закручивают.

Он посмотрел на море. Волна ломалась о борт, вода уходила в сторону, оставляя белые полосы.

— Тебя это реально не гложет? — вдруг спросил он, повернувшись к Пьеру. — То, что мы тогда сделали с деревней. То, что сегодня сделали с лодками. То, что будем делать дальше.

Пьер допал сигарету почти до фильтра, бросил окурок за борт. Пламя мелькнуло и тут же погасло.