Дэнни развернулся к нему.

— Но мы же не специально! Мы стараемся…

— Стараться мало, — оборвал Карим. — Для них ты враг. Ты пришёл на их землю с оружием. Ты говоришь — я защищаю торговлю. Они говорят — ты защищаешь тех, кто нас грабит. Это вопрос точки зрения.

— Но хуситы же террористы! Они стреляют по судам!

— Для вас террористы. Для них — борцы. Сопротивление. — Карим пожал плечами. — Кто прав? Зависит от того, с какой стороны смотреть.

Трэвис захлопал в ладоши.

— О, философия! Мне нравится. Но знаете что? Мне похуй, кто они для себя. Для меня они цели. Стреляют в нас — мы стреляем в них. Всё просто.

— Слишком просто, — сказал Михаэль.

— Простое работает.

Пьер молчал, слушал. Курил, смотрел на огонёк сигареты. Слышал, как каждый врёт себе по-своему. Дэнни — что они герои, что миссия важна. Трэвис — что ему всё равно, хотя не всё равно, просто прикрывается цинизмом. Джейк — шутит, чтобы не думать. Михаэль — помнит, молчит. Карим — видит обе стороны, но тоже ничего не может изменить.

Все врут. Себе, друг другу. Потому что правда слишком грязная.

Джейк повернулся к Пьеру.

— А ты что молчишь? Ты же легионер, ты такое видел. Как оно там, на суше? В горячих точках?

Пьер затянулся, выдохнул дым, смотрел на море.

— Грязнее, — сказал он коротко.

— Чем на воде?

— Да. На воде враг далеко, не видишь лица. Ракета прилетела, взорвалась, всё. На суше видишь. Глаза, лица, кровь. Слышишь крики. Чувствуешь запах. Грязнее.

Тишина.

— И что делать? — спросил Джейк.

— Делать работу. Приказ есть приказ. Идём на склад, взрываем, уходим. Если кто-то мешает — убиваем. Если кто-то случайно попал — тоже убиваем, потому что разбираться некогда. Потом командир напишет отчёт. В отчёте будет написано: операция успешна, цели уничтожены, потери минимальны. Ответственность спишут вниз. На нас. Если что-то пойдёт не так, виноваты будем мы. Не политики, не штаб. Мы.

Дэнни нахмурился.

— Но мы же выполняем приказ!

— Именно, — Пьер посмотрел на него. — Мы выполняем. Поэтому мы виноваты. Наверху всегда чисты. Внизу всегда грязные. Так работает.

Рено кивнул.

— Он прав. Я видел это в легионе. Операция в Мали. Нам сказали — зачистить деревню, там боевики. Пришли, начали зачищать. Оказалось, половина — не боевики, а местные, которых боевики силой держали. Но приказ выполнен, деревня зачищена. Отчёт красивый. А мы потом полгода в кошмарах просыпались. Но наверх похуй. Главное — цифры в отчёте.

Трэвис усмехнулся криво.

— Вот поэтому я не заморачиваюсь. Стреляю, кого скажут. Не думаю. Думать — больно.

— Не думать — тоже больно, — сказал Михаэль тихо. — Потом. Когда вернёшься. И вспомнишь.