Угу, верила она. До меня уже доходили слухи о том, как эта старая перечница заверяла всех, что меня по заслугам лишат дара. Вот-вот лишат. Совсем уже скоро, за все мои грехи и за то, как я обсчитывала покупателей.

Но ладно, обид я не таю.

Руководство гильдии зельеваров вон тоже то откреститься от меня пыталось, то намедни прислало извинительное письмо, в котором трусливо заискивало и говорило, что поможет в решении любых конфликтных ситуаций.

Как всё-таки удобно быть женой некроманта. Ты сразу становишься значимой персоной.

— Этот ужасный человек, — госпожа Лейн понизила голос, — тебя не обижает?

— Нет.

— Ох. — Она покосилась на табличку. — Ну, тогда ладно. Мне ромашку, пожалуйста. И зверобой. И, может, что-нибудь для нервов. У меня после всей этой истории нервы ни к черту.

Я взвесила ей ромашку, зверобой и успокоительный сбор — молча, с улыбкой. Женщина опасливо сглотнула и забрала заказ.

Может, не так уж эта табличка и плоха. В другое время престарелая сплетница бы замучила меня расспросами и пересказала бы все слухи в округе. А тут вон как замечательно. Оплатила и ушла.

К полудню пришел Арсений.

Квартал внезапно затих, смолкли голоса, а какой-то мужичонка сплюнул через плечо и поспешил удалиться из моей лавки. Выглянув в окно, я увидела, как мой муж чинно идет по мостовой, плащ развевается за его спиной, на лице застыло скучающее выражение. При его появлении люди замолкали. Какая-то девица прижалась к стене. Сапожник с дочкой сделали вид, что очень заинтересованы витриной, хотя та была пуста.

Арсений остановился у двери и усмехнулся, оценивая табличку. Только потом вошел.

— Добрый день, госпожа Вирнгольд, — произнес он, и от его низкого голоса у меня потеплело в груди.

Какой же он ух.

Даже описать сложно. Восхитительный мужчина, сводящий меня с ума.

— Это ты повесил табличку? — спросила я, указывая на дверь.

— Ну, не совсем. Но по моему распоряжению, да.

— Зато без моего разрешения.

— А ты бы разрешила?

— Нет!

— Вот именно. — Он обошел прилавок и встал рядом, приобняв меня за талию. — Теперь каждый, кто войдет в эту лавку, будет знать: ты под моей защитой. Это сэкономит нам время.

— Ты распугал мне покупателей, — сообщила я хмуро. — Вон, господин Верт топчется у входа и не решается войти.

— Господин Верт? — Арсений проследил за моим взглядом. — Каменщик?

— Да. У него от стройки вечная аллергия. А теперь стоит и, кажется, молится, чтобы ты ему привиделся.

Арсений хмыкнул. Потом повернулся к двери, распахнул её и исключительно доброжелательно гаркнул:

— Господин Верт! Заходите. Мирослава только недавно приготовила свежий настой от аллергии.