Когда Витя обернулся на шаги и увидел меня, у себя за спиной, то даже удивиться не успел. Я с ходу дал ему в глаз.

Изумленный мальчишка так и бухнулся на задницу, на бровку, растущую у тротуара. Пес от неожиданности залаял сначала на меня, потом на Витю.

— Ты чего, Медведь⁈ — Изумился он. — С ума спятил⁈

— Живодер, — сказал я с отвращением.

— Чего⁈ Ты че⁈

— Я знаю, что ты собак водишь на мыловарню. За деньги их на мыло сдаешь.

— Слышь, да я б никогда…

— Поводок, — я протянул руку.

— Это моя собака!

— Поводок, я сказал.

— Да? Ну так отбери!

Он попытался было встать, но я толкнул живодера, и тот снова грохнулся на траву. Я тут же налетел на него, схватил за грудки.

— Ты, зараза живодерская, — заглянул я ему в глаза. — Поводок сюда, ни то тебя так отметелю, что сам в мыле окажешься.

— На… На, возьми… — Перепугавшись, он подсунул мне капронку. — Возьми, только отстань!

Я поднялся.

— Значит так. Еще раз увижу, что ты с собаками гуляешь — отделаю тебя так, что мать родная не узнает, понял?

Не выдержав моего взгляда, Витя молча опустил глаза.

— Понял, я тебя спрашиваю?

— П-понял.

— Смотри мне. И скрываться не думай. Я все равно узнаю. — Посмотрев на пса, я скомандовал: — К ноге.

Жулик не послушался. Он только сел, и наклонив набок голову, преданно на меня посмотрел. Хмыкнув, я просто взял собаку на руки. Отправился обратно, к магазину.

— Слышь, Медведь, — услышал я за спиной, но даже не обернулся. — Слышь! Ну все, хана тебе! Мы с братом тебя найдем! Будешь знать, как нос совать в чужие дела!

Все же обернувшись, я зло глянул на Витю. На лице мальчика уже расцвел шикарный фингал. Под моим взглядом пытавшийся встать Витя, снова бухнулся на землю.

— Это тебе так не пройдет, — уже не так смело пробурчал он.

— Ну давай, приходите, — кивнул я ему. — Милости просим. Как раз кулаки почешу.

— Ты его спас, Вова! — Бросилась ко мне Ксюша, — спас щенка!

Она тут же стала гладить сидящего у меня на руках Жулика.

— Отобрал что ли? — Улыбнулась мне ожидающая на пороге продавщица.

— Отобрал. И еще оставил подарочек, — я показал тете Наташе сжатый кулак.

— Молодец, — улыбнулась она. — Давно пора было Вите шею намылить за такие дела.

— Да только ничему он не научится, — покачал я головой. — Ну ничего. С первого раза не дойдет, дойдет со второго, если он опять попадется.

— Я теперь всем-всем расскажу, какой гад этот Витя, — нахмурила бровки Ксюша. — Вот как можно такое чудо губить?

Девчонка погладила довольного пса по холке.

— Да вот только что теперь с ним делать? — спросила она.

— А что с ним делать? — Пожал я плечами. — Пусть у меня дома останется. Жить будет.