— Медведю бойкот!
Глава 3
— Бойкот? Это за что же? — Спросил я задумчиво.
— Да не притворяйся ты, Вова, — Глеб скрестил ручонки на груди. — За предательство, конечно! Ну, хватит. А то я уже и себе на бойкот наговорил.
— А чего ж, выходит, со мной разговаривать никому нельзя?
— Конечно, никому! Если кто заговорит с предателем, сам станет предателем. И ему тоже бойкот!
— А чего ж тогда эти трое со мной разговаривали? — Спросил я с ухмылкой.
— Кто? — Удивился Глеб.
— Гриша, например. И Денис, — припомнил я известные имена тех мальчишек.
— Этого быть не может, — покачал головой Глеб. — Врешь ты все. Наговариваешь. Это ж Денис тебе бойкот и придумал объявить. И чтобы он сам, так просто заговорил? Не верю я.
— А ты у деда Фомки спроси. Мы там, с Денисом подрались немного. А перед этим разговаривали. Так что, выходит, и он тоже теперь предатель.
Глеб задумчиво помрачнел. Потом сказал:
— После того, что ты, Вова, сделал, нет тебе больше веры. Мы все из-за тебя пострадали. Весь класс. А теперь ты просто хочешь на других наговорить, чтобы оправдаться.
— Так, — решил спросить я напрямую. — Что я сделал? В чем заключалось мое предательство?
Глеб было раскрыл рот, чтобы заговорить, но вдруг глянул куда-то поверх моего плеча, и глаза мальчишки наполнились страхом. Я тоже обернулся, чтобы посмотреть: чего ж он там такого увидел?
По улице шли три девчонки. Одетые в такую уже не привычную, но теплую сердцу черно-белую форму, они, видимо, провожали до дома одну из подружек.
Невысокая красивенькая девчонка с каре темно-русых волос, помахала двум другим: высокой и худенькой блондиночке и брюнетке, что была пополнее. Потом она весело помахивая портфелем, побежала до калитки.
Оставшаяся пара дружно посмотрела на нас, остановилась.
— Привет, Глеб, — сказала та, что повыше, — ты что же, с предателем разговариваешь?
— Я? Да нет! Предателю бойкот!
— Разговаривает-разговаривает! — Поддакнула вторая, полненькая и щекастенькая с двумя темными косичками, украшенными белыми форменными бантами. — Они же с Батончиком у нас самые-присамые друзья! Я так и знала, что Глеб первый сломается!
— Как дела, девчонки? — Насмешливо спросил я, чтобы избавиться от их ехидных мордашек. — Как вам нынче погодка?
Девчонки удивленно переглянулись.
— Мы не будем тебе отвечать, Батончик, — сказала высокая. — У нас бойкот. Нам с тобой говорить нельзя.
— Да! — снова поддакнула пухлощекая. — У нас бойкот!
— Так вы же уже разговариваете, — рассмеялся я. — Выходит, вы и сами теперь предатели!
Девчонки испугались и быстро-быстро, взявшись за руки, побежали прочь.