— Не возьмешь⁈ — он пошел на меня, напирая грудью. — Ну тогда я тебя щас сам заставлю!
Он толкнул меня в плечо, я ответил. Мы схватились, стали топтаться на месте. Изо всех сил я старался захватить или оттолкнуть Марата. Вокруг засуетились, ребята стали кричать, бросились к нам.
— Ты помнишь… что про нашего тренера говорил?.. а теперь, значит, я позорю?.. — Сквозь зубы давил Марат.
Ребята не успели нас разнять. Слишком быстро мы сцепились в комок. Каждый пытался удержать равновесие, и одновременно свалить другого. Марат, обхватив меня руками через спину, дернул, я, напрягся, потянул его за собой. А потом почувствовал под ногами что-то железное. Разом мы запутались в лежащей на помосте штанге и рухнули боком.
Правую руку прострелило жуткой болью. А потом я услышал щелчок ломающейся кости.
Глава 20
— Ну? Что скажете? — Озабоченно спросил Константин Викторович. — Как он?
Дежурный врач ощупал мою руку.
— Тут болит?
— Нет.
— А тут?
— Чуть-чуть.
— Ничего серьезного, — сказал Врач, поправив маленькие очочки на широком лице, — Небольшой ушиб. Тебе, парень, повезло. Не то что твоему другу.
Врач кивнул на табуретку, где ждал Марат с наложенной на сломанное предплечье шиной. Поникший мальчишка повесил голову. Он покорно ждал приезда скорой помощи.
— Где они⁈ — Рыков ворвался в небольшой кабинет, где, на время соревнований, оборудовали медпункт.
Рыков был в ярости. Он наградил Марата злобным взглядом. Мальчик под ним сразу же скукожился. Крупный и крепкий для своих лет, он, казалось, стал мельче и выглядел совсем уж жалким.
— С тобой я потом поговорю, — пригрозил Рыков Марату.
— Я… Просто Медведь…
— Разговоры, — отрезал Рыков.
Зацепившись за меня яростным взглядом, Рыков направился к нам с доктором и дядей Костей.
— Медведь! Ты че на творил, а⁈ — Заревел Рыков.
— Мужчина, успокойтесь, — нахмурился крупнотелый врач.
— Этот лоботряс мне запорол потенциального чемпиона! Марат, в своей весовой, с Николаевым за первое место боролся! Еще один подход, и он Николаева по килограммам обошел бы! А Медведь ему руку поломал!
Я встал с кушетки. Рука неприятно ныла. На коже расцвела большая гематома. Но я не подал виду, что мне больно.
М-да… Марат грохнулся совсем неудачно. Он обхватил меня руками в замок, и я, всем весом, завалился ему на предплечье. А сам отделался только ушибом. Дурачок малолетний этот Марат. Сдуру полез ко мне, вот и расплатился.
— Он сам нарвался, сам затеял драку, — волком взглянул я на тренера.
— Врешь!
— Все, кто в разминочной был, этому свидетели.
— Соревнования приостановили, — сказал дядя Костя. — Перерыв дали десять минут, чтобы можно было разобраться, допускать ли травмированных до соревнования. Вадик, не нагнетай. Если пойдут разборки, тебя по головке не погладят. Да и Марата твоего тоже. Вова дело говорит.