— Бабушка, — встал я с пенька. — Я стану квеленьким, как ты говоришь, если окончательно жиром заплыву. А тут неплохая тренировка получается. Физическая нагрузка. В этом и есть здоровье.

— Здоровье⁈ Да ты вспомни, что с твоим папкой случилось⁈ Много ли у него было здоровья? — Испугалась бабушка. — Также хочешь⁈ А, ну отдай топор!

Бабушка потянулась, чтобы вырвать топорище у меня из рук. Запричитала при этом:

— Это ж топор! Это ж дрова! Будешь колоть — поранишься!

— Бабушка, — убрал я топорище. — Ты понимаешь, что ты говоришь? Ты, если так будешь к своему внуку относиться — абы что вырастишь. Напрочь бесполезного человечишку воспитаешь. Значит так. Давай с тобой спорить не будем. Я тебе помогу растопить печь и приготовить чего-нибудь питательного.

— Вова…

— Даже не спорь со мной. Не отговаривай. Это решено.

— Вова, что на тебя нашло, — испугалась она вновь.

Я вздохнул.

— Ба. Я же как лучше хочу. Хочу тебе помочь, чтобы ты лишний раз не уставала. Дрова колоть — неженское дело. Ну?

— Тебя как подменили, — проговорила она ошарашенно.

— Крепким, сильным мужчиной хочу вырасти. А блинчики, хоть и вкусные, но мало их для этого.

В бабушкиных глазах стояло настоящее изумление. Кажется, они до такой степени забаловали своего внука, до такой степени окружили его своей заботой, что он и на мальчишку-то перестал быть похожим. Видимо, с отцом что-то стало, раз некому было их с мамой вразумить. Очертить границы, где свою заботу надо поубавить. Ну ничего. Теперь мужчина в доме появился.

— Дед твой был крепким, — сказала она помолчав. — У него, после войны, медали за рукопашную были. В одиночку двоих фашистов мог уложить. Голыми руками.

— Я буду как дедушка, — сказал я и улыбнулся.

Бабушка вдруг тоже улыбнулась. Правда оказалась эта улыбка какой-то грустной. Бабушкины глаза заблестели.

Признаться, колка дров далась мне непросто. Устал я уже на четвертом полене. Тело мальчики буквально сопротивлялось всякой физической работе: мышцы ныли, ноги тряслись. Оно просто кричало мне: «Оставть ты это дело! Пойди отдохни!»

Тогда я взял волю в кулак и продолжал работать. Раз за разом раскалывал я все новые и новые поленья. Строгал щепки для розжига.

А еще я все думал о том, что случилось с отцом Владимира. Выходит… С моим отцом? Видимо, был он спортсмен, скорее всего, тяжелоотлет-любитель. А может, даже профессионал.

Да только исчез он из семьи. Умер? Погиб? Или может быть, просто ушел? И снова, спрашивать напрямую было нельзя. Ведь ни бабушка, ни мама точно не поймут меня в таком случае. Станут задавать вопросы, которые прибавят только новых проблем. Я решил погодить и позже выяснить все сам.