— Еще раз станешь меня задирать, — холодно посмотрел я на Марата Кайметова, — Просто так ты уже не отделаешься, понял?

Марат спрятал угрюмые глаза. Поддавшись уговором своих друзей, пошел прочь, к выходу со двора спортшколы.

Наступило двадцать пятое мая. Прошли скучные контрольные работы, предвещавшие конец учебного года. Нам выставили оценки за год и за четверть. Работы были скучные, конечно же, по сравнению с тренировками, на которых скучать просто было некогда. Все мое внимание, всю концентрацию и силы в первую очередь занимали именно походы в спортшколу.

Год я закончил хорошистом. Это было несложно. Гораздо сложнее было воевать с мамой, не оставившей своего намерения отговорить меня от тренировок. Временами казалось, что она смирилась. Я видел, как, подавая мне на ужин, после очередной тренировки, вареные яйца или белое куриное мясо с гречкой, а иногда пшеном или макаронами, мама смотрит на меня с гордостью и грустью.

Правда, часто не обходилось и без споров. Взбредет ей в голову что-нибудь, и начиналось:

— Снова туфли в своем спортзале изшеркал! Все люди как люди, а ты как оборвыш в школу пойдешь! А потом… А потом и вовсе, как папка закончишь!

В такие моменты приходилось ее утешать и обещать, что все будет хорошо. Забавно, но эти разговоры сближали меня с новыми, совсем недавно появившимися у меня родственниками. Я все чаще стал ловить себя на мысли, что про себя зову бабушку и маму Вовы Медведя просто бабушкой и мамой. «Вовина мама» или «Вовина бабушка» со временем ушли в прошлое. За эти несколько недель они стали моими.

В школе, в оставшиеся недели учебного года, тоже все шло своим чередом. После «очной ставки» у старой разрушенной церкви относиться ко мне стали иначе. Одноклассники теперь были приветливы и больше не называли меня Батоном.

Гриша Белов — футболенок, потерявший деньги, так и не нашел вора. Хотя сначала, чуть не пяткой в грудь себя бил, что найдет.

Класс стал относиться к нему с подозрением, и дети, помня его несправедливую ложь, мало общались со своим злосчастным одноклассником. Даже рыжий Денис и плосконосый Сема сторонились бывшего друга. Я видел, что Белов изо дня в день все сильнее отдаляется от остальных. Делается злее, угрюмее и нелюдимей.

Признаюсь, было мне его немного жаль. Хотя я понимал, что в сущности, он еще легко отделался. Ведь дело до взрослых так и не дошло. Сейчас сам пожинает плоды своей же лжи.

Впрочем, школьная жизнь отошла для меня на второй план. Изо дня в день я с самого утра только и думал, как к четырем часам отправлюсь на юрком Юпитере дяди Кости в спортивный зал.