Я долго молчал, раздумывал, что делать с троицей малолетних идиотов. Меня они не атаковали, совсем наоборот: проявили уважение, слегка помяли чувство собственного величия. Лес жалко, но не настолько, чтобы убивать дураков: со всеми энергоканалами, которые я протянул через сад, выращивание деревьев займет не так много времени. Да и семян куча: как склеванных птичками, так и заботливо отложенных мною ранее в захоронку. Ее, кстати, школьники не нашли: сугроб нетронут, даже не потоптан, и бао в том месте горит чуточку ярче, чем в других.

— У нас есть камни. Можем вам отдать, — прервал молчание пацан — из осведомленных о моих аренных подвигах. Второй прошаренный кивнул. Третий жался за их спинами и молчал.

— Камни, которые вы у меня же из скалы и вытащили? — ехидно осведомился я.

— Не только...

— Верно, у нас разные есть...

— Кто вы по аспекту?

По аспекту парни оказались земляками, а тот, который жался за спинами, назвался адептом огня. Огневик мне был не слишком интересен: меня не знает, в разговоре не участвует, просто молчит с мрачным лицом.

И началась отработка адептовских косяков, а заодно и преобразование скалы. Я прошелся по всему саду, проверяя состояние деревьев, а заодно показывая фронт работ. Первым делом адепты выбили в скале ступеньки шириной в метр: теперь мне не нужно будет скакать по пологому склону с выступа на выступ. Вдобавок, ступеньки освободили место для будущих печатей. Вторым делом они убрали следы сомнительного ритуала кражи памяти. Теперь на месте бывшей печати красовалась ровная, как стекло, поверхность. Можно будет задействовать это место в других печатях. Да и вообще, больше мне не придется мучаться с проращиванием корней до нужных мест, чтобы закрыть скальные трещины: пацаны пообещали за завтрашний день превратить скалу в полотно для печатей и ритуалов. С учетом этого, я даже рад, что они выдернули камни души: на обновленной скале будет гораздо проще расположить печати максимально компактно. Правда, сами камни жаль: мало того, что часть их я достал из артефактов и они уже были пользованными, так после того, как их достали из печатей, камни пошли мелкими, с паутинку, трещинами. Я показал адептам их ошибку, и предупредил, что если они попробуют сбагрить такие камни в школьных торговых рядах, ничего, кроме сочных тумаков, их не ожидает, а в лично сделанных артефактах камни могут засбоить или расколоться в любой момент, а остаться без оружия посреди боя — очень, очень неудобная проблема.

Общался я в основном с земляками. Огневик, поняв, что мне он не нужен, пропал в районе затушенного кострища. Я поглядывал за ним краем глаза, но тот не занимался ничем, кроме ковыряния в носу и зажигания огня для согрева.