Земляки, кстати, задавали довольно толковые вопросы по печатям и материалам для артефактов. С самыми сложными или секретными я отправлял их к Тифону Мяснику, не желая отнимать у артефактора его хлеб, а вот на остальные отвечал. На вопрос, как они заимели артефакты телепортации, если не умеют строить артефакты, узнал, что после битвы артефактов с поля боя было набрано столько, что они упали в цене и их скупали все, кто хотел и имел хотя бы немного монет.

Я даже про Ниаз вспомнил и спросил, что с Садом. Оказалось, девушка теперь стала главным друидом и набрала себе в помощники неофитов. Смех, да и только... В общем, мне можно растить прихотливые магические растения и продавать в ту же школу, раз Сад еще восстанавливается. И судя по первому рангу Ниаз, растянется это на долгие месяцы.

Когда наступили сумерки, я закончил с лекцией по артефакторике, да и пацаны уже устали прокачивать через себя бао.

— Пойдемте к кострищу, — предложил я. — Дожжем дерево, раз вы его все-равно уже срубили. Только сперва обрубите ветки — я их потом посажу.

— По весне?

— Ага. Как иначе. Разумеется, по весне...

Костер парни развели за пятнадцать минут. У адептов в рюкзаках нашлось сырое мясо и посуда, огневик занялся готовкой. Наверное, кулинарные таланты — единственная причина, по которой пацана таскают с собой.

Я внимательно следил за тем, как жарится мясо и не стеснялся уточнять, что за специи добавляются на сковороду.

Поужинали.

Трещал костер, тихонько завывал ветер в ветвях, а в голове бродили самые разные мысли из тех, что могут бродить только поздним зимним вечером у костра.

Я ковырял длинной веткой угли, и думал о женщинах, оставшихся на Ильмсхуре. И почему-то в памяти всплывали не воспоминания о проведенных вместе ночах, не дикий темперамент или покорность, а бытовые моменты. Помню, как одна мне принесла воды, когда у меня подскочило давление после таблеток, выданных засбоившим мед-компом, который в моих анализах что-то там неправильно рассчитал. Я сидел, привалившись к стене, пережидал сине-лиловые круги перед глазами, не видел абсолютно ничего. Мне хотелось лечь на пол и блевать. Лечь на пол хотелось чуть больше — казалось, тогда давление придет в норму.

Она нашла меня, поинтересовалась, всё ли у меня хорошо, и предложила принести воды. Сама предложила. Я — человек, который любой спор воспринимает как дуэль, в любой пикировке мне чудится звон шпаг, занятие сексом превращается в доминирование, а любое мнение, отличное от моего, я первым делом не обдумываю, а воспринимаю в штыки. И тут — предложение принести воды. Бескорыстная забота, о которой даже не пришлось просить. Честно скажу, меня тогда это тронуло.