— Уф-ф… А сколько их всего, лиг?
— Пять. В четвертую и пятую входит всего один процент легатов.
Скай несколько секунд молча рассматривал вражеский корабль и приближающиеся к нему транспортники.
— Тут все войны так ведутся — беспилотными машинами?
— Нет, только конкретно эта. Обычные войны более похожи на земные — только с куда более строгими правилами.
— Вы с ними так договорились?
— Нет. Просто в самом начале вышло так, что первая их атака на нашу базу застала нас врасплох, и нам пришлось поспешно эвакуироваться. Легата и его пилота мы вытаскивали с поля боя буквально под прицелами сотен стволов, но клеконцы не стали стрелять, хотя могли. Неделей позже мы их выбили с захваченной территории и уже они поспешно удирали. А мы вернули им должок и тоже не стали стрелять. С тех пор так и повелось. Мы воюем только беспилотными машинами, при встрече пилотируемых кораблей огонь не открывается.
— Странная война.
— Тебя удивляет, что две цивилизации, сильно обогнавшие земную, воюют цивилизованно? Понимаешь, смысл войны не в уничтожении противника, а в достижении поставленных задач. Если цель может быть достигнута без жертв — зачем жертвы? Причем отсутствие жертв превращает войну из катастрофического явления в очень полезное. Это уже не беда, а симбиоз, можно сказать.
— В смысле? Как война может быть полезной? Убытки же? Мы с легатом-клеконцем превратили пару тысяч тонн высокотехнологических устройств в пару тысяч тонн металлолома!
— Да, это убыточная сторона. Но война — это способ проверить себя и свою цивилизацию, отработать сложные вещи, потренироваться, так сказать. Война с клеконцами позволяет нам тренировать легатов в боевых условиях, проверять новые модели техники, отрабатывать сложные элементы — от взаимодействия кораблей до улучшения техпроцессов на заводах. Наконец, мы нарабатываем авторитет тем, что препятствуем клеконцам выходить за рамки, принятые в галактическом сообществе. Клеконцы тоже увеличивают свой: тем, что открыто противостоят нам, на что мало кто отваживается, и тем, что иногда даже одерживают победы, что удается вообще единицам. Все в выигрыше, несмотря на чудовищные убытки. Наконец, эта война может быть закончена в любой момент, потому что воюющие стороны не испытывают ненависти друг к другу. Нас не разделяют реки крови. Клеконцы в любой момент могут сказать «ладно, нам надоело, мы впредь будем принимать во внимание общепринятые нормы» — и все этим закончится. Без уничтоженных карфагенов, без оккупаций, без санкций, унизительных условий мира и контрибуций.