Мы начали непринуждённую беседу, во время которой я пояснил, что перед Аэлорином сидит герой Дракории, чемпион турнира Новичков. О том, что я уже давно не Новичок, решил не упоминать. Думаю, сам догадается… Он же сказал, что знает об этом: следил за ходом турнира и знаком с несколькими эльфами, отправившимися проявить свою доблесть.

Дальше пошёл разговор о Домене и об орках, о своеобразной передышке и возможностях укрепления свободы для людей. Дань мы больше не платили, но судьба наша будет решаться чуть позже. Судя по реакции Аэлорина, об этом он не знал, и он сильно забеспокоился о своих активах, ведь торговля с Доменом стала его новым источником возможностей и доходов. Конечно, эльфийская бюрократия всё тормозила — они не любят спешки, — но первые товары уже были перевезены, пока что всякие-разные безделушки, и таланты начали пополнять казну двух торгующих эксклюзивом пограничных правителей. Да и, если вспомнить, как резко вырос и укрепился Лиссабон, становилось понятно, что подобные торговые связи идут всем на пользу. Но новые факторы могли помешать Аэлорину, и он явно пойдёт на поклон к новому королю эльфов, дабы выбить больше разрешений и защитить свои торговые пути.

Главное, чтобы они не решили основать эльфийскую колонию на человеческом берегу и заявить свои права на Домен… Будет немного жаль ещё и им доказывать, что жить надо дружно. Боюсь представить, сколько придётся потопить кораблей и сжечь лесов и городов, прежде чем до них это дойдёт. С эльфийским упрямством, не уступающим гномьему, боюсь, понадобятся годы и десятки военных кампаний. Впрочем, эту проблему легко решить: нужно всего-то заявить о себе на турнире с орками и завоевать гарпий.

— У вас тоже неспокойно? — перевёл я разговор, закончив свою часть и дав возможность развить тему с новым королём, о котором он заикнулся.

Аэлорин помолчал немного и заговорил:

— Натимбор пережил тяжёлое время. Смерть короля Авиля Лавионтеля потрясла весь лес. Совет князей три месяца не мог договориться о преемнике. Кандидатов выдвигали семеро, споры доходили до угроз и обвинений. Две фракции чуть не вступили в открытый конфликт.

— И кого выбрали?

— Виошера Лавионтеля. Младшего брата Авиля.

— Брата? — удивился Имирэн, зависнув с долькой чёрной помидорки, наколотой на вилку.

Аэлорин кивнул:

— Авиль был старшим из трёх братьев. Средний, Алионар, погиб в давней войне, полный храбрости и желания расширить границы леса на левый берег от приграничных княжеств. Виошер же всю жизнь оставался в тени короны. Он никогда не стремился к власти. Занимался библиотеками, историей и архивами. Был хранителем Древних Хроник, и в Совете его считали книжным затворником, неспособным управлять королевством. Но смерть Авиля сильно изменила не только Натимбор, но и его брата…