— Стоять, варвары! — взвизгнул Райхенбах, когда Гром и его орки сделали первый шаг в зал. — Именем Регентского совета, сложите оружие! Вы ответите за это кровопролитие!

Гром остановился и громко, от души расхохотался. Его смех, дикий и необузданный, подхватили остальные орки. Они смеялись, глядя на этих напудренных аристократов, как на шутов в балагане.

— Регентский совет? — произнёс Гром, вытирая слёзы, выступившие от смеха. — Слышь, человечек, твой совет сейчас удобряет землю во дворе замка.

Внезапно, сквозь шум боя, который уже затихал, уступая место стонам раненых, донёсся звук рога. Далёкий, но отчётливый, он шёл со стороны главных ворот.

На лице Райхенбаха мелькнула безумная, иррациональная надежда.

— Наши войска! — завопил он, и его голос сорвался на фальцет. — Теперь вам конец, выродки! Вы в ловушке!

Он не знал, что лагеря уже нет. Армия фон Штейна, усиленная моими легионерами и гномьей артиллерией, ударила по ним час назад и сейчас заканчивала зачистку.

Его радость была недолгой, вслед за первым рогом, тревожным и резким, раздался второй, а за ним третий. И это были не сигналы Регентского совета. Это были протяжные, мощные, низкие звуки боевых рогов герцога Вальдемар. Звуки, которые каждый житель столицы знал с детства.

Тяжёлый засов на главных воротах замка, которые всё это время были заперты, со скрипом отодвинулся. Огромные створки медленно, величественно отворились, впуская внутрь предрассветный серый свет и… войска. Сотни пехотинцев в доспехах с гербом серебряного волка, выстроившись идеальными рядами, хлынули на площадь. Все, кто был верен герцогу, прибыли к его родовому замку, зажимая осадный лагерь с трёх сторон. Что характерно, большинство из них были обычными баронами, или даже баронетами, и всем было не старше сорока. Вот что значит отсутствие закостенелости в голове! Каждый из них понимал, что регенту не жить, так или иначе, править будет либо герцог, либо его дочь, за спиной которой стоит Железный барон. Все они сделали ставку, которая сегодня сыграла на все сто, ведь герцогству будет нужна новая знать…

Впереди чётких рядов воинов, на белоснежном, как первый снег, боевом коне, с обнажённым мечом в руке, сияя в лучах восходящего солнца, ехала Элизабет. Её волосы, обычно уложенные в сложную причёску, сейчас были собраны в простую косу, а вместо платья на ней был лёгкий, но прочный стальной доспех, выкованный для неё гномами по моим чертежам. Она никогда не выглядела прекраснее и опаснее, чем в этот момент.

За ней, в открытой карете, которую везли два гвардейца, сидел её отец, старый герцог Ульрих. Он выглядел уставшим и постаревшим, но в его глазах горел огонь предвкушения мести.