Комендант удовлетворённо кивнул.
— Вот и славно. Вольно, солдаты. А тела… — он махнул рукой в сторону трупов, — … убрать. И запомните, Железный Барон помнит всё. И по достоинству оценит каждого, кто остался ему верен.
Форт снова погрузился в тишину. Но это была уже другая тишина. Тишина крепости, которая сделала свой выбор. И ждала возвращения своего настоящего хозяина.
Глава 11
Тишина, но не мёртвая, не давящая тишина склепа, а живая, полная шорохов и капели, как в утробе матери-земли. Скритч, вожак клана, прижал ухо к влажному, холодному камню и замер, вслушиваясь. Его уши мелко подрагивали, улавливая малейшие колебания. Там, за этим пластом сланца, что-то было. Не пустота, нет, что-то другое, воздух двигался иначе, тянул прохладой и запахом, которого здесь, в затхлых, веками нетронутых выработках, быть не должно.
— Тихо, — прошипел он, не оборачиваясь, и два десятка его лучших бойцов, теней с горящими во тьме глазами, замерли, сливаясь со стенами узкого штрека.
Ратлинги, его народ, были прирождёнными шахтёрами и подземными ходоками. Они чувствовали камень, как орк чувствует ветер в степи, а человек тепло очага. Могли часами идти по заброшенным, обвалившимся туннелям, находя единственно верный путь там, где гном заблудился бы через десять шагов. Их презирали на поверхности, грязные, хитрые, живущие под землёй, как крысы. Даже орки, не самые чистоплотные ребята, брезгливо морщили носы при их виде. Но здесь, в своём мире, в мире тьмы, камня и гулких коридоров, они были королями.
И сейчас Скритч, чувствовал, что они на пороге чего-то важного. Большой Человек, Железный Вождь, как его теперь называли орки, ещё перед походом в степь дал ему особую задачу, найти «холодную соль». Белый кристаллический порошок, который, по словам Вождя, был нужен для «нового огня». Огня, который будет сильнее магии тёмных. Скритч не до конца понимал, о чём речь, но он видел глаза Вождя, когда тот говорил об этом, и этого было достаточно. Железный Вождь был первым «верховым», кто отнёсся к нему, к Скритчу, не как к грязной крысе, а как к специалисту. Он говорил с ним на равных, обсуждал схемы туннелей, прислушивался к его советам. И за это Скритч готов был прогрызть для него туннель до самого сердца владений тёмных эльфов.
— Ломы, — коротко бросил он. — Осторожно, без шума.
Два самых здоровых ратлинга, чьи мускулы перекатывались под грязной кожаной бронёй, начали работу. Они не били наобум. Сначала простукивали пласт, находили трещины, вгоняли в них острые концы ломов и медленно, с натугой, давили, откалывая кусок за куском. Через полчаса кропотливой работы в стене образовался узкий, щербатый проход. Из него пахнуло сыростью, но не затхлой, а свежей, и ещё чем-то… минеральным.