На плацу повисла тяжёлая тишина. Легионеры, вчерашние крестьяне и ремесленники, которых Михаил превратил в дисциплинированных, хорошо оплачиваемых солдат, стояли с каменными лицами. Они смотрели не на спесивого рыцаря, а друг на друга.

— А жалование? — раздался хриплый голос из строя. Это был старый сержант, бывший рудокоп по прозвищу Крот. — Железный Барон платил нам исправно. Как и всем, кто работает на него. Еды всегда навалом. А вы?

Эгберт презрительно скривил губы.

— С чернью никто не о чём договариваться не собирается! Ваше жалование, это крыша над головой и миска похлёбки! И вы должны быть за это благодарны!

Именно в этот момент из окон казармы, где располагались «Ястребы», раздались хлопки выстрелов. А затем к ним добавился лязг стали, короткие вскрики и глухие удары.

Рыцарь Эгберт растерянно обернулся. Его гвардейцы, которые до этого самодовольно сидели на конях, занервничали, начали переглядываться. Из подземных казематов, где разместили прибывший отряд, вдруг начали выбегать солдаты Райхенбаха. Вернее, не выбегать, а вываливаться. С перекошенными от ужаса лицами, без оружия, прижимая к груди обрубки рук или зажимая раны на животе. А за ними, как демоны из преисподней, выходили орки Грызя. Они не кричали, не рычали, просто шли и методично рубили тех, кто не успел убежать.

— Что происходит⁈ — завизжал Эгберт. — Стража! Огонь! Именем регента, приказываю расстрелять этих мятежников!

Но легионеры, стоявшие на плацу, даже не шелохнулись. Они просто стояли и молча смотрели, как разворачивается бойня.

Вскоре выстрелы в казармах «Ястребов» затихли. Дверь распахнулась, и на пороге появился капитан Рорх. Его клинок был в крови. За ним вышли его бойцы, перезаряжая на ходу свои винтовки. Они окружили остатки гвардейцев Райхенбаха, взяв их на прицел.

К бледному, как полотно, рыцарю Эгберту медленно подошёл комендант фон Штейн.

— Кажется, у нас произошло досадное недоразумение, господин посланник, — сказал он с нескрываемым злорадством. — Похоже, дикие орки чем-то недовольны.

Один из «Ястребов», не дожидаясь приказа, хладнокровно вскинул винтовку и выстрелил. Эгберт дёрнулся и, издав удивлённый вздох, рухнул с коня. Его тело тут же оттащили в сторону, к куче трупов его гвардейцев.

Фон Штейн повернулся к замершему строю легионеров.

— Кто-нибудь что-нибудь видел? — спросил он громко. — Может, слышали что-то подозрительное?

Тишину нарушил тихий смех. А потом сержант Крот, вытянувшись в струнку, гаркнул за всех:

— Никак нет, ваше благородие! Никого не видели, ничего не слышали! Тренировки, знаете ли. Устали сильно.