Они поднялись по винтовой лестнице на северную стену, самую высокую и самую удалённую от вражеского лагеря. Ночь была безлунной, и лишь мириады холодных, далёких звёзд освещали землю. Ветер здесь, наверху, был сильным и резким, он трепал её волосы и плащ.

— Куда смотреть? — спросила она, вглядываясь в темноту.

— Вон туда, — Курт указал на тёмную гряду холмов, которая чернела на горизонте, милях в пяти от замка. — Смотрите внимательно, ваша светлость.

Сначала Элизабет ничего не видела. Просто тьма, плотная и непроглядная. Она уже начала терять терпение, как вдруг… там, на вершине самого высокого холма, вспыхнул и погас крошечный огонёк. Просто короткая, едва заметная вспышка. Но через несколько секунд она повторилась. А потом ещё раз.

Элизабет замерла, её сердце заколотилось. Это был не случайный костёр, не огонь пастуха. Это был сигнал, два коротких, один длинный. Снова два коротких, один длинный. Условный код, который они разработали с Михаилом много месяцев назад, ещё до его ухода в степь. Код, который означал только одно: «Я рядом, план в силе, готовься».

— Фонарь, — её голос был едва слышен за свистом ветра. — Принесите мне сигнальный фонарь. Быстро!

Курт сорвался с места и через минуту вернулся с большим, закрытым фонарём с металлическими шторками. Элизабет лично взяла его. Её руки больше не дрожали. Она дождалась, когда на холме снова вспыхнет сигнал, и в ответ трижды открыла и закрыла шторку фонаря, посылая в темноту три короткие, ответные вспышки. «Готова»…

Свет на холме больше не появлялся. Но Элизабет знала, что её ответ увидели. Она повернулась к своим гвардейцам. Её лицо преобразилось. Усталость и тревога исчезли, уступив место холодной решимости.

— Готфрид, — отчеканила она. — Поднять по тревоге мой личный резерв. Распечатать арсенал «Драконий Зуб».

Старый капитан вытянулся в струнку. Арсенал «Драконий Зуб», это был особый склад, созданный по приказу Михаила. В нём хранилось не обычное оружие, а его… изобретения. Десятки винтовок новой модели, сотни гранат, и ещё кое-что, о чём знали только она, Михаил и несколько самых доверенных людей.

— Раздать оружие, к утру все должны быть готовы. Райхенбах и его шавки решили, что загнали волков в клетку. Пора показать им, что у нас очень длинные и очень острые клыки.

Она снова посмотрела в сторону тёмных холмов, и на её губах впервые за много дней появилась злая улыбка. Элизабет прикрывала Михаила во дворце, теперь барон вернулся выполнить свою часть договора.

* * *

Форт Грифоньей Глотки гудел, как потревоженный улей. Обычно размеренная жизнь пограничной крепости, состоящая из караулов, тренировок и редких стычек с разбойниками, была нарушена. Уже неделю в форте царило напряжённое ожидание. Гонец, прибывший из столицы, принёс смутные вести о «недопонимании» между герцогом и Регентским советом. А вчера ночью примчалась леди Лира, и после долгого, закрытого разговора с комендантом форта, бароном фон Штейном, что принял титул после смерти брата в Каменном Щите, и командирами гарнизона, крепость перешла на осадное положение.