Райхенбах и его приспешники замерли. Лица вытянулись, на них отразилось сначала недоумение, а потом осознание полного, сокрушительного, окончательного краха. Мышеловка захлопнулась…
Я медленно вышел из-за спин орков, стряхивая с плеча каменную крошку.
— Граф Райхенбах, — мой голос звучал спокойно, усиленный акустикой огромного зала, прозвучал, как приговор. — Кажется, у вас проблемы.
Он смотрел то на меня, то на Элизабет через окно, которая уже спешилась и решительным шагом направлялась к нам, и не мог вымолвить ни слова, его мир рухнул…
Глава 14
Главная площадь столицы гудела, как растревоженный улей. Тысячи горожан, разбуженные сначала грохотом взрывов, а потом победными криками, высыпали на улицу, пытаясь понять, что происходит. Они в молчании смотрели, как мои бойцы, в пропитанной кровью и пороховой гарью броне, выстраивают вдоль стены замка пленных аристократов. Орки, мрачные и огромные, сбивали их в тесную кучу, не стесняясь тычков рукоятями топоров. Мои «Ястребы», наоборот, действовали отстранённо, почти лениво, но в каждом их движении сквозила смертельная эффективность.
Граф Райхенбах и епископ Теобальд стояли отдельно, окружённые личной гвардией Грома, которая смотрела на них с откровенным предвкушением. Спесь с них слетела, как позолота со старой монеты, уступив место животному, первобытному страху. В толпе шёл шёпот, никто не мог поверить в происходящее. Люди переглядывались, пытаясь найти ответ в глазах друг друга. Что это? Одна банда сменила другую? Железный Барон, герой Каменного Щита, захватил столицу и теперь сам провозгласит себя новым правителем? Страх и надежда смешались в тугой, удушливый коктейль.
Я стоял на ступенях ратуши, опершись на свой карабин, и молча наблюдал за этой сценой. Чувствовал себя не триумфатором, а скорее, уставшим санитаром леса. Я видел, как Элизабет, в своём сверкающем доспехе, подошла к отцу, который так и сидел в карете, слишком слабый, чтобы стоять. Всё же возраст брал своё, а событий за последние месяцы было столько, что не каждый молодой осмыслит и переживёт. Она что-то тихо сказала ему, и старый герцог медленно, с трудом, кивнул.
Элизабет подошла ко мне, лицо было бледным, но на нём не было ни страха, ни растерянности. Только холодная, как сталь её меча, решимость.
— Это было… громко, — сказала она, кивнув в сторону пролома в стене замка. — Брунгильда превзошла себя.
— Это были не гномы, — ответил я. — ратлинги, они неплохо поднаторели в таких делам.
Она на мгновение удивлённо вскинула брови, но не стала задавать лишних вопросов.