Глава 4
Тишина после битвы вещь обманчивая. Она не приносит покоя, зато звенит в ушах громче любого крика, пропитанная запахом стылой крови и пороховой гари. Мы вернулись в свой лагерь, и эта тишина следовала за нами, как голодный волк. Мои воины, и люди, и орки, двигались молча, но это было молчание не усталости, а сжатой до предела пружины. Они видели, на что способен враг. И теперь они хотели только одного, ответа «что делать дальше»
Я стоял на вершине холма, с которого открывался вид на руины Каменного Круга. Даже отсюда, за несколько километров, было видно, что это не просто палаточный городок. Это был полноценный, хорошо укреплённый военный лагерь. Сотни костров, всполохи магической энергии, создающие какое-то мерцающее марево над центральными руинами. И посреди всего этого застывшая, тёмная туша Левиафана, похожая на гигантскую, злобную черепаху, втянувшую голову в панцирь.
— Они осквернили нашу святыню, — прорычала Урсула, появившись рядом со мной. Она не подошла, она материализовалась, как будто выросла из самой земли. В её руках не было топора, но вся её фигура была воплощением занесённого для удара оружия. — Мы должны атаковать, смести их, вырезать, сжечь дотла!
— Мы ударим, — спокойно ответил я, не отрывая подзорной трубы от вражеского лагеря. — Но не так.
— Как «не так»⁈ — она сделала шаг ко мне, её ноздри раздувались. — Ты видел, что они сделали с моими сородичами! Ты хочешь ждать, пока они вырежут ещё одно племя?
— Я хочу, чтобы после этой атаки у тебя ещё осталось, кем командовать, — я опустил трубу и жёстко посмотрел на неё. — Посмотри туда, Урсула. Это не банда мародёров, которых мы вырезали в лощине. Это армия, расположенная на укреплённых позициях, маги, десятки, если не сотни этих бронированных тварей. И Левиафан. Если ты сейчас бросишь на них своих орков в лобовую, они просто захлебнутся в собственной крови на подступах. Это будет не битва, а натуральная казнь. Твоя ярость, это твоё оружие, но сейчас она застилает тебе глаза.
Она хотела возразить, я видел это по тому, как напряглись желваки на её скулах. Но я продолжил, не давая ей вставить ни слова. Развернул на большом валуне карту, которую набросали мои разведчики. Простая, схематичная, но на ней было главное.
— Смотри. Они уверены в своей неприступности. У них есть Левиафан, есть «Тараны», есть маги. Они ждут лобовой атаки. Это орочий стиль, и они к нему готовы, значит, мы сделаем то, чего они не ждут.
— И что же это? — в её голосе всё ещё сквозил скепсис, но она уже слушала.
В этот момент к нам подошла Брунгильда. Она, как всегда, была похожа на гнома, сбежавшего из кузницы в разгар работы, лицо в саже, откуда только берётся, руки в масле, но глаза горели хищным азартом.