Время «Ч». Я не стал кричать или подавать сигнал. Просто поднял руку с зажатой в ней сигнальной ракетой и плавно опустил. Тишину разорвал не выстрел, а сухой, отрывистый кашель двух миномётов, почти слившийся в один звук. Чёрные точки взмыли в ночное небо по крутой дуге, и через несколько мучительных секунд ожидания внизу, в самом центре эльфийского лагеря, расцвели огненные цветки.

Минные корпуса, начинённые не только порохом, но и крупной шрапнелью, рвались, разбрасывая вокруг себя смерть и панику. Я видел в трубу, как эльфы, сидевшие у костров, падают, как подкошенные. Как рушатся лёгкие шатры, как паника, подобно вирусу, начинает распространяться по лагерю.

— Второй залп! По казармам! — скомандовал я, и миномётчики, работая как единый механизм, уже перезаряжали свои орудия.

И в этот момент заговорила катапульта. Скрип натягиваемых жгутов, глухой удар, и пять глиняных горшков, закупоренных просмоленными пробками, полетели в сторону лагеря. Они летели не так далеко и не так точно, как мины, но им это и не было нужно. Ударяясь о землю или постройки, горшки разбивались, и густая, чёрная жижа «Дыхания Дракона» растекалась липкими, маслянистыми лужами, а через мгновение вспыхивала.

Это было страшное зрелище, огонь был не жёлтым, а каким-то багрово-оранжевым. Он не просто горел, кипел, чадил, извергая клубы едкого чёрного дыма. Он прилипал ко всему: к дереву, к ткани, к коже. Я видел, как один из эльфов, на которого попали брызги, превратился в живой факел. Он бежал, крича, пытаясь сбить пламя, но оно лишь разгоралось сильнее. Его товарищи шарахались от него, как от чумного. Паника перерастала в ужас.

— «Ястребы»! Огонь!

И тут же склоны холмов ожили. Сотни винтовок заговорила вразнобой, но это был смертоносный хор. Каждый стрелок знал свою цель. Я видел в оптику, как падает эльфийский офицер, пытавшийся собрать вокруг себя солдат. Как гаснет фиолетовое свечение в руках мага, который начал плести защитное заклинание, но получил пулю в голову. Как валятся со своих площадок на Левиафане стрелки-наблюдатели. Мы не давали им опомниться, не давали перегруппироваться, не давали понять, откуда приходит смерть.

Эльфы метались по своему горящему лагерю, как муравьи в разорённом муравейнике. Некоторые пытались отстреливаться, пуская стрелы наугад, в темноту. Другие пытались тушить пожары, но «Дыхание Дракона» было неумолимо. А миномёты продолжали методично перепахивать их укрепления, забрасывая минами каждый участок, где наблюдалось хоть какое-то подобие организованного сопротивления.