Кажется, до неё наконец дошло. Я услышал её яростный, срывающийся крик, приказывающий отступать. Орки, неся чудовищные потери, начали пятиться назад, к нашим укреплениям, огрызаясь, пытаясь задержать неумолимо надвигающуюся волну хитина и кости.

— Брунгильда! Огонь!

Три батареи полевых пушек, мой главный козырь против этих тварей, наконец-то заговорили. В отличие от миномётов, которые били по площадям, эти орудия стреляли прямой наводкой. Гномы-наводчики, лучшие из лучших, лихорадочно работали.

Первый снаряд, бронебойный, со стальным сердечником, ударил в ногу ближайшего «Тарана». Костяная пластина, прикрывавшая его, разлетелась на куски. Тварь споткнулась, её огромное тело качнулось. Второй снаряд, выпущенный через несколько секунд, угодил туда же. Раздался оглушительный треск, похожий на звук ломающегося дерева, и нога чудовища неестественно вывернулась. «Таран» заревел, звук этот был похож на скрежет гигантских жерновов, и тяжело, заваливаясь на бок, рухнул на землю, погребая под собой с десяток мелких тварей, которые бежали рядом с ним.

— Есть! — заорала Брунгильда. — Один готов! Следующий!

Но на место одного упавшего приходили двое других. Они шли, не обращая внимания на потери, их единственной целью были наши стены. А между ними, как тени, скользили «Серпы», вырезая отступающих орков.

— Заградительный огонь! Отсечь «Серпов» от «Таранов»! Зажигательными! — скомандовал я.

Новый залп, и между двумя волнами чудовищ выросла стена огня. «Дыхание Дракона», липкая, горючая смесь, которую я разработал ещё в Каменном Щите, превратила землю в пылающий ад. «Серпы», попавшие в огненную ловушку, завизжали, их хитиновые панцири начали плавиться и чернеть. Они метались в огне, пытаясь выбраться, но липкая жижа не давала им этого сделать.

Это дало оркам драгоценные секунды, чтобы добраться до наших траншей. Они запрыгивали в окопы, раненые, окровавленные, с обезумевшими от ужаса и ярости глазами. Урсула была одной из последних. На её доспехе была огромная вмятина, а из плеча торчал обломок хитинового лезвия. Но она стояла на ногах, и её глаза горели ненавистью. Через десять минут орчанка стояла рядом со мной.

— Я убью их, — прохрипела она, глядя на меня. — Всех!

— Убьёшь, — кивнул я. — Но сначала нужно выжить. Стрелки! К бою!

Первая линия нашей обороны снова ожила. «Ястребы» и легионеры, до этого молча наблюдавшие за бойней, открыли огонь. Их целью были не огромные «Тараны», а юркие, прорывающиеся сквозь огненный заслон и мелкие твари. Выстрелы слились в сплошной, непрерывный треск. Битва за Каменный Круг, настоящая битва, только начиналась. И глядя на эти орды чудовищ, медленно и неотвратимо приближающихся к нашим стенам, я понимал, что это будут самые длинные и страшные дни в моей жизни.