Я посмотрел на танки, три стальных монстра стояли чуть поодаль, и герцогские гвардейцы, смешавшись с орками и гномами, с благоговеньем разглядывали их, трогали броню, заглядывали в стволы пушек. Мои орки уже дали им свои имена: «Крушитель», «Молот» и «Громобой». Для них это были тотемы, идолы новой веры. Веры в сталь, пар и порох.

И в этот момент, глядя на это безумное, варварское, но такое живое и настоящее празднование, я понял ещё одну вещь. Я выполнил свой долг, но это был лишь первый шаг. Я спас их, но теперь я за них в ответе за всех…

Я допил свой эль, встал и, пошатываясь от усталости, побрёл в свою палатку. Пир был в самом разгаре, но мне было не до веселья. Завтра наступит утро, когда придётся подсчитывать потери, хоронить мёртвых, лечить раненых и готовиться к новой битве.

* * *

Утро после пира было… слишком тихим. Оглушающая тишина, которая наступает после долгого, изматывающего шума, давила на уши. Я проснулся в свой палатке на неудобной походной койке, голова гудела, как паровой котёл на пределе давления. Спал я от силы часа три, но это был тяжёлый сон без сновидений, больше похожий на временное отключение сознания.

Выбравшись наружу, я поморщился, солнце, холодное и безразличное, слепило глаза. Площадь представляла собой удручающее зрелище: потухшие костры, горы обглоданных костей, пустые бочки и тут и там храпящие вповалку тела орков, которые так и уснули там, где их сморил хмель.

Ко мне подошёл Эссен, мой адъютант. Он, как всегда, был свеж, выбрит и застёгнут на все пуговицы, как будто и не было вчерашней бойни и пьянки. Иногда мне казалось, что он не человек, а какой-то безупречный механизм.

— Доброе утро, господин — его голос был ровным и спокойным. — Командир ударного отряда, барон фон Штраубе, просит аудиенции. Он ждёт вас у… новых изделий.

Изделий, вот значит как.

— Пусть ждёт, через десять минут буду. Принеси мне воды и что-нибудь от головы.

Пока Эссен исполнял приказ, я, окунув голову в бочку с водой, попытался прийти в себя. Холодная вода немного взбодрила, смывая остатки сна и вчерашней грязи.

Барон фон Штраубе ждал меня, как и было сказано, возле трёх стальных монстров. Это был пожилой, подтянутый аристократ с седыми усами, в идеально начищенной кирасе и с таким прямым позвоночником, что, казалось, он проглотил черенок от лопаты. Рядом с ним стояли несколько офицеров, все как на подбор молодые отпрыски родов, которые смотрели на меня с плохо скрываемым любопытством и толикой страха. Мой вчерашний вид, в крови с ног до головы, в окружении орков, видимо, произвёл на них впечатление.