Она понимала, что проигрывает, в затяжном бою у неё не было шансов. И тогда орчанка пошла на отчаянный шаг. Она издала яростный рёв и бросилась на него, обрушивая град ударов, вкладывая в них всю оставшуюся ярость. Ветеран спокойно принял этот шквал на свой щит. Он ждал, когда она выдохнется. После очередной серии ударов Урсула остановилась, тяжело дыша, на мгновение опустив свои топоры.

И в это мгновение он нанёс удар. Быстрый, точный выпад мечом ей в грудь. Моё сердце пропустило удар, но Урсула, казалось, ждала этого. Она не стала отбивать удар, вместо этого сделала то, чего никто не ожидал, бросила свои топоры на землю и шагнула навстречу клинку, одновременно хватая его лезвие обеими руками.

Урсула зажала меч рукой, прижав его к телу, но острые зазубрины всё равно вошли в бок. Кровь хлынула, заливая всё вокруг. Ветеран попытался выдернуть меч, но Урсула держала его мёртвой хваткой, не обращая внимания на то, что острое лезвие режет ей ладони до костей. Она держала его, и на её окровавленных губах появилась страшная, победная улыбка.

Урсула была вплотную к нему и была безоружна. Но ей и не нужно было оружие, просто ударила его головой. Короткий, страшный удар лбом в переносицу. Раздался тошнотворный хруст, ветеран захрипел, его глаза закатились. Он обмяк, и Урсула, выдернув меч из тела, рухнула рядом с ним на колени.

Она победила всех троих. И сейчас лежала в грязи, истекая кровью, измотанная до предела, но непобеждённая. В наступившей тишине я понял, что только что стал свидетелем рождения новой легенды.

Тишина, повисшая над Каменным Кругом, была абсолютной. Было слышно только, как Урсула тяжело, с хрипом, дышит, стоя на коленях в грязи. Она не пыталась подняться, так и стояла на коленях, опершись на вырванный из собственной тела меч, и её плечи содрогались от каждого вдоха. Она победила, но эта победа едва не стоила ей жизни.

Сотни орков, вся знать, все вожди, молча смотрели на эту картину. На их грубых, обветренных лицах была смесь шока, изумления и чего-то ещё… чего-то похожего на стыд. Они, которые ещё час назад кричали о её недостойности, которые послали против неё троих лучших бойцов, чтобы сломать её, унизить, теперь видели перед собой не просто воительницу. Урсула стала живым воплощением духа народа. Несокрушимую волю, ярость и готовность умереть за своё право.

И эта тишина была страшнее любого крика. Она длилась, казалось, вечность. А потом один из молодых воинов, стоявший в первых рядах, орк из клана Урсулы, ударил себя кулаком в грудь, выкрикивая её имя. Этот крик, полный восхищения и преданности, подхватил второй, третий, а потом вся площадь взорвалась оглушительным, первобытным рёвом. Это не были аплодисменты, скорее салют воину, салют победительнице, салют их новой королеве. Они кричали, стуча оружием по щитам, топая ногами, и эта вибрация, казалось, сотрясала сами древние мегалиты.