Лира медленно повернула к ней голову. Её улыбка стала хищной.

— Завидую? Чему, деточка? Твоей способности различать сорта пива? Или твоему умению так грациозно ронять поднос? О, это, несомненно, великий талант.

Это стало последней каплей. Артемисия, подзуживаемая своими подругами, с криком: «Ах ты!..» бросилась на Лиру. Она, видимо, рассчитывала вцепиться ей в волосы, расцарапать лицо, как это было принято в стойбищах.

То, что произошло дальше, заняло не больше трёх секунд. Лира даже не встала, просто чуть отклонилась в сторону, пропуская несущуюся на неё тело Артемисии. Одновременно её рука метнулась вперёд. Я даже не разглядел движения, просто услышал короткий, сухой щелчок. Пальцы Лиры ткнули во что-то у основания шеи. Орчанка замерла на полушаге, её глаза остекленели, и она мешком рухнула на пол, без сознания.

Две её подруги, видевшие, что произошло, с воплями бросились на помощь. Лира встретила их так же лениво, одной она просто подставила ногу, и та, споткнувшись, полетела носом в пол. Второй, которая попыталась ударить её кулаком, она лёгким движением перехватила руку, провернула, и девчонка с визгом боли упала на колени, держась за вывернутый сустав.

В столовой повисла мёртвая тишина. Все орки, наблюдавшие за этой сценой, замерли с открытыми ртами. Они увидели не женскую драку. Они увидели молниеносную, безжалостную работу профессионала. Лира не дралась, она… выключала. Одним точным, выверенным движением. Без лишней суеты, без злобы, с лёгкой брезгливостью, как будто убирала с дороги надоедливых насекомых.

Лира обвела взглядом оставшихся двух наложниц, которые в ужасе прижались к стене.

— Ещё желающие продемонстрировать свои боевые навыки? — спросила она сладким голосом.

Они испуганно замотали головами. Лисица повернулась ко мне, её улыбка снова стала беззаботной.

— Прости, дорогой, кажется, я немного намусорила. Надеюсь, я не испортила тебе аппетит?

Я молча смотрел на эту картину: три поверженные орчанки, перепуганные до смерти две другие, и Лира, сидящая рядом со мной, как будто ничего не произошло. Урсула, наблюдавшая за всем этим с непроницаемым лицом, хмыкнула в свой рог с пивом. Кажется, эта сцена доставила ей определённое удовольствие.

А я чувствовал глухое, тяжёлое раздражение. Это было не просто столкновение миров. Столкновение грубой, прямолинейной силы орков и изощрённой, смертоносной хитрости кицуне. И я оказался прямо на линии этого разлома.

Лира одним коротким, жестоким уроком расставила все точки над «i». Она показала, кто здесь настоящий хищник, а кто просто домашний скот. Она утвердила свой статус. Но она же вбила ещё один клин в и без того шаткое единство моего лагеря.