Работа закипела в тот же день, весь лагерь превратился в гигантский муравейник. Тысячи орков, разбившись на отряды, отправились в ближайшие лесные массивы на краю степи. Скритч и его ратлинги, получив чёткие схемы, начали вгрызаться в землю с энтузиазмом, достойным лучшего применения.

Я мотался по всему лагерю, от одного участка к другому, контролируя, объясняя, внося коррективы. Я чувствовал себя на своём месте. Это была моя стихия, не политика, не интриги, а чистое, незамутнённое созидание. Сейчас я проектировал идеальную смертельную ловушку. Бастионная система, которую я чертил, была последним словом фортификационного искусства моего мира. Расположение фортов, сектора обстрела, «огневые мешки», всё было просчитано.

— Здесь, — объяснял я Урсуле, стоя на одном из холмов, — мы ставим две миномётные батареи. Они будут накрывать вот ту лощину. А с того холма их будут поддерживать пулемётные гнёзда. Любой, кто сунется в эту лощину, попадёт в ад.

Она смотрела не на карту, а на меня. И в её глазах я снова видел то самое пугающее, почти религиозное обожание.

— Ты видишь не просто землю и камни, — сказала она тихо. — Ты видишь поле боя и смерть врага ещё до того, как он родился.

— Я просто инженер, — буркнул я, чувствуя себя неуютно под её взглядом. — Инженер, который очень не любит, когда в него стреляют. Поэтому я делаю всё, чтобы стреляли не в меня, а в тех, кто пришёл ко мне с оружием.

Строительство шло с невероятной скоростью, мотивация у всех была запредельная. Орки, получившие надежду на свой собственный дом, работали с яростью, с которой раньше шли в бой. Ратлинги, впервые почувствовавшие себя не изгоями, а важной частью большого дела, превосходили сами себя. Гномы, увлечённые сложной инженерной задачей, забывали про сон и еду. А я считал дни, когда мне придётся выступать обратно в герцогство… И этот день настал…

— Железный Вождь! Там… на подземной реке! Гномы… они прислали баржу!

Я обернулся, и моё сердце пропустило удар. Так быстро?

— Что там?

— Они привезли… — орк сглотнул, его глаза были круглыми от изумления. — Они привезли пушки.

Я не стал ждать, бросился к спуску, ведущему в подземные доки, которые ратлинги уже успели оборудовать. Артиллерия и новости. События начинали ускоряться с пугающей скоростью. И я не был уверен, что мы успеваем за ними.

Подземный док, который ратлинги и гномы соорудили на берегу чёрной реки, гудел, как растревоженный улей. Тусклый свет сотен фонарей выхватывал из мрака потные, чумазые лица, блеск металла, клубы пара. Воздух был тяжёлым, спёртым, пахло речной сыростью, машинным маслом и чем-то ещё, неуловимо-тревожным.