— Слышал, у вас лишь пацаны учатся, — нашел, чем ответить Балабол.

И парни дружно поддержали:

— И методы зверские — народ гибнет на учебе.

— А стихия соглядатай — доносит наставникам.

— Да и отними у вас огонь — ничего сами не можете.

— И больше двух стихий вам не осилить — драться внутри вас начинают, сводя с ума.

— И ограничений до маны.

— Так что стихийники все равно слабее нас, — подытожил Туман и добавил, глядя с превосходством на малышню: — Ваш принц в ничью сразился, потому что рядом стихия была. Помогала небось.

Иль аж покачнулся от таких обвинений. Стиснул кулаки. Воздух резко нагрелся. Дохнул обидой в лицо гостям.

— Это все? — прищурился с насмешкой Ветер. — Хотя зимой в поход я бы тебя взял — в качестве грелки.

Охрана напряженно переглянулась. С одной стороны, им запрещено было вмешиваться, с другой — силы явно были не равны. Четверка высочества младше. И они приготовились поставить щиты…

— Так вы за этим ко мне в гости пожаловали? — нахмурилась Оля, бесстрашно вставая перед Туманом. — Чтобы подраться? Я думала вам дворец показать, зверинец. У нас столько чудес!

И она принялась перечислять:

— Плавающие сады, котел, зал Силы, зал Доверия.

— Их в зал Скорби надо, — не согласился брат, которому гости совершенно не понравились. Во-первых, они были значительно старше. Во-вторых, вели себя нагло и вызывающе. В-третьих, относились к сестре без всякого почтения.

— Прости, мелкая, — почесал в затылке Туман, — отвлеклись мы. Забылись. Просто, когда столько стихийников перед собой видишь, мысли путаться начинают. Мы ж пришли про школу рассказать, убедиться, что с тобой все в порядке. Ну и твой мир посмотреть. Интересно же.

— Отличный план! — радостно возвестили за их спинами, и Огонька с Конфетой обняли за плечи, стиснули так, что парни застонали.

— Дядя Ларс! — радостно воскликнула Оля.

— Крохотулька! — завопил тот, отпуская фаттарцев. — Выросла-то как! А похорошела! Красавицей стала!

И он рухнул на колени, прикрывая ладонью глаза.

— Ослеплен! Сражен! Пленен!

— Дядя, прекрати, ты меня позоришь! — Оля шутливо стукнула его по плечу.

— Прости, милая, ты наша единственная драгоценность. Куда ни глянь — одни пацаны. Даже у Кайлеса. Только у Первого дочери, но у тех уже свои дети. Я бы хотел…- и он запнулся, хлопнул себя по рту, оглядел фаттарцев и неожиданно предложил: — Как насчет похищения?

— Как вы посмели их выпустить из дворца⁈ — процедил Харт, пытаясь успокоиться. — Еще и с ним? Он же даже не протрезвел до конца!

Ощутив волну начальственного гнева, старший смены виновато опустил взгляд.