Сидящий рядом с ней межмировец заерзал на месте, явно обеспокоенный, кончики его ушей предательски заалели. Юля могла представить, какие мысли сейчас бродят в его голове. Сложно контролировать отношения между мирами, если в дело вмешается любовь…

— Но ты уедешь с ним! — со злым отчаянием воскликнул Иль, словно Оля и правда завтра собиралась покинуть Асмас.

— Ты сам когда-нибудь женишься и будешь жить отдельно, — парировала сестра.

— Никогда! — воскликнул Иль с убежденностью в голосе. — Нужны мне эти женщины… Я лучше путешествовать отправлюсь или к дяде Ларсу в орден запишусь. А потом в армию пойду. И буду охранять границы Асмаса как папа! И управлять тэоратом, когда ему надоест.

— Папа командует, а не охраняет, — с насмешкой поправила его Оля, — да и для того, чтобы получить в управление тэорат нужно жениться, если забыл.

— Ну и женюсь, если так надо, — насупился Иль. — Все равно я буду жить вместе с мамой и с тобой.

Он задумчиво дернул себя за мочку уха и заявил:

— Если тебе так уж нравится Ветер, пусть к нам переезжает. Комнат во дворце много.

Юля прикусила губу, сдерживая улыбку. Кажется, брат относился к выбору сестры с бОльшим уважением, чем Фильярг. Муж бы фаттарцу комнату во дворце точно не предложил. Выкинул бы в портал и запретил приближаться к дочери.

И она представила мужа в роли огнедышащего калкалоса — тот давно обещался превратить в пепел любого, кто приблизится к его принцессе. Может, оно и неплохо — репутация Четвертого гарантировано отпугнет негодяев, и дочери не придется страдать от навязчивого внимания. Ну а к тому, кто выживет после встречи с Фильяргом, можно и присмотреться…

Юля не беспокоилась о том, что дочь останется без мужа. Фильярг, при всей своей суровости, дочь обожал. И если она сделает выбор, не станет ему противиться. Поворчит для видимости, устроит суровое испытание жениху, попросит Харта проверить по своим каналам, и если не найдет ничего вопиюще плохого — успокоится. Нет — просто прикопает где-нибудь по-тихому, и Оле ничего не скажет.

Однако не умилительный разговор заставлял Юлю сейчас чувствовать себя совершенно счастливой.

Младший. Ее тихая радость и большая тревога. Пусть малыш не будет огневиком, не сможет учиться в академии, но и бездарем не останется.

Случись это с кем-то из старших детей, она бы с ума сходила от горя, а с младшим все иначе. Мудрее, что ли. С возрастом приходит понимание — не так уж и важны ожидания общества от семьи. Ребенок важнее.

Кажется, даже Четвертая смирилась с этим, хоть и пыталась намекнуть на то, что бездарь их семье не нужен и проще будет отправить его на Землю ко второй бабушке.