— Хорошо, — равнодушно похвалила ее управительница. — За той дверью — ванная комната. Белье возьмешь в шкафу. Там же висит форма. Оденешь завтра утром. А теперь спать. Живо.

И она легонько хлопнула по стене, приглушив свет — наверху остался гореть слабый огонек, и комната сразу стала в два раза больше и страшнее.

Хлопнула дверь — Оля осталась одна. Она положила кролика на пол, и тот заскакал по комнате, обнюхиваясь и осматриваясь. Сняла с плеча сумку.

Полотняную сумку ей выдала Гейра. Она же разрешила набрать сухой травы для кролика, дала пару яблок, морковки и подарила букварь. С ним, уча буквы, девочка и просидела целый день. Так что был шанс, что завтра утром она сможет кое-как прочитать расписание на часах.

Первым делом Оля устроила лежанку для кролика, вытащив из шкафа забытую там коробку. Как временное решение пойдет, дальше надо будет что-нибудь придумать. Затем наведалась в ванную комнату. Вздохнула при виде грязи и запустении. Три дня? Она и за неделю тут не управится. Достала из шкафа чистое постельное белье. Там же нашелся смешной комплект, состоящий из штанов по колено и длинной рубашки. Нежно-голубой цвет в горошек намекал, что в этом надо спать.

Свет выключать было боязно. Взгляд то и дело возвращался к углу, где засел страшный паук, жрущий магию. Но Снежок, обскакав территорию, заверил, что поводов для тревоги нет.

— Если этот, — девочка кивнула в сторону паука, — дернется — просто дави его лапами, — и стукнула ладонью по стене, полностью выключая свет.

День был долгим. Она чудовищно устала, и ни одно чудовище сейчас не могло испортить ей сон. Засыпать начала, едва коснулась подушки. На кровать прыгнул, приминая одеяло, Снежок, и она подгребла его рукой под бок, проваливаясь в сон.

Проснулась мгновенно от ткнувшегося в щеку холодного носа. Замерла в тревоге, прислушиваясь и уловила шорох, идущей со стороны двери. А ведь там, в углу, был паук. Тот самый. Жрущий детей по ночам.

И страх навалился, стиснул горло, спутал ноги. Но дать себя сожрать Оля не собиралась никому — обойдутся. И прежде, чем она успела додумать эту правильную мысль, огонь сам сорвался с ладоней в темноту, ударив в приоткрывшуюся в этот момент дверь. Яркой струей, ослепляя, прочертил по комнате узкий поток пламени. С той стороны заорали. Причем скорее удивленно, чем испуганно. Пахнуло паленым, а потом пламя растеклось по радужной поверхности щита. За щитом заплясали тени. Послышался рассерженный шепот, а потом оттуда зло предупредили:

— Эй? Хорош! Сейчас школу на ноги поднимем и всем прилетит по самую нестабильность.