— Мы рады, что достижения российской науки получили признание. Думаю, ваш труд еще будет отмечен.

«Минуй нас пуще всех печалей, И барский гнев, и барская любовь!» — процитировал я про себя «Горе от ума» Грибоедова. Вслух же ничего не сказал, только поклонился.

* * *

В то время, когда я бездельничал, посвящая себя чему угодно, но не работе, другие люди впахивали, не покладая конечностей. Но мне претензий пока никто не предъявлял. И это уже хорошо.

Пока я ехал с Петербургского вокзала, прокручивал в голове список приглашенных с моей стороны. Это у Гамачеков здесь никого, кроме деловых партнеров. Ну разве что в германском посольстве какой чиновник знакомый образовался. А я уже знатно оброс связями. Перво-наперво — те, кто поддержал, особенно в начале. Бобров, Дьяконов, Филатов, Россолимо. Эти обещали быть, естественно, вместе с супругами. Ректору Некрасову и декану медфака Клейну я тоже приглашения отправил, исключительно для порядка, но эти вряд ли снизойдут. Хотя скататься в Питер может и не откажутся — все-таки развлечение. Особенно для дам.

Впрочем, плакать не буду, если университетское начальство не увижу. Моровский, конечно же, тут без вопросов. Мой преемник и правая рука в Москве. Соучредители «Русского медика» — обе. Не пригласить — оскорбить. Да и вряд ли у них хватит дури выяснять отношения со мной. Может, обидятся и не приедут? Вот самое лучшее было бы. Моя любовь к маме и дочке Талль прямо пропорциональна квадрату расстояния между нами.

Местных — само собой. Романовского, Склифософского, разных нужных профессоров из императорского госпиталя. Впрочем, переживать и накручивать себя незачем, у меня секретарь для таких вещей есть. Не Должиков, но почти. Со всеми свяжется, встречу организует, до места довезет. Для меня затраты не критические.

Добравшись до клиники, я первым делом принял Жигана.

Бывший хитрованец окончательно раздобрел, приобрел даже какой-то лоск. Блестящие галоши, заколка для галстука с бриллиантом карат на десять, явно добытым на алмазных копях Гусевского хрустального завода…

— Ну, рассказывай, что удалось узнать.

— Вам бы Евгений Александрович, присесть! — Жиган разгладил усы, подвинул ко мне стул.

— Неужели такие шокирующие новости?

После «зеленого» платья у императрицы меня уже трудно было чем-то удивить.

— Мы проследили за аптекарем. Я лично ходил за ним. И знаете, кто с ним еще раз встречался?

— Кто?

— Из английского посольства, — Жиган достал из внутреннего кармана записную книжку, прочитал. — Какой-то Джек Вайт.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Пошла совсем высокая политика, век бы ее не видать. Посольский шпионаж это дело серьезное, государственное. Тут… даже не знаю, что делать.