В этот момент моё сознание практически отключается.

… Что ты делаешь… нет… прекрати… не надо… оххх… как хорошо… пожалуйста… не останавливайся…

Я стягиваю с себя футболку и расстилаю её прямо посреди земляничной поляны. Есть масса способов заниматься сексом в лесу, но у меня нет никакого желания выступать в качестве инструктора. Слишком много потом будет вопросов о моей осведомлённости. Да и просто не до того сейчас.

Время вокруг нас останавливается.

Прямо перед моим носом крохотная гусеница пытается залезть на травинку. Она складывается, как циркуль, а потом раздвигается, нащупывая присосками дорогу.

Мир снимают с паузы. В нём снова появляются звуки, кроме нашего дыхания и Надиных стонов. Кажется, она ещё кричала. Надеюсь, что мы отошли достаточно далеко.

— Больно как, — жалуется Надя.

— Больно? — переспрашиваю, — почему?!

Чёрт, я что-то сделал не так? А вдруг она была девственницей, а я, идиот, не заметил?! Нет, я не мог такое пропустить! Сознание подростка моментально скатывается от эйфории к панике.

— Шишка у меня под попой, — объясняет она, — впивается.

— А раньше?!

— Раньше я её не заметила, — удивлённо говорит она, — вообще не до неё было. Теперь синяк будет, наверное.

Она залезает ладонью вниз, а сама при этом прижимается ближе ко мне. Обнимаю её, чувствую всем телом.

— Пора вставать, — говорю с сожалением, — лес, всё-таки. Надо ещё сейчас осмотреть друг друга на предмет клещей. Пока голые — удобнее всего.

— Нет в тебе, Алик, никакой романтики, — фыркает Надя, — тут же рай земной. А ты про клещей.

— Попадёшь в больницу с боррелиозом, — пугаю её, — придётся тебе туда апельсины таскать.

— Зачем, апельсины? — искренне удивляется блондинка, — а главное, где ты их возьмёшь?!

Вот что значит — расслабился. Совсем забыл, в какое время живу. Здесь в ящиках из-под цитрусовых скорее можно Чебурашку найти, чем сам положенный продукт.

— У нас в районе теплица есть, — выдумываю на ходу, —экспериментальная. Там много чего выращивается, и апельсины тоже.

— Я люблю апельсины, — заявляет Надя, — или ты их только в больницу носишь?

— Сейчас несезон, вроде, — отговариваюсь я, — их к Новому году растят. Прямо к праздничному столу.

— А-а-а… — девушка огорчённо качает головой, — а у чего сезон?

— У шашлыка нашего сезон, — говорю, — пойдём, а то всё без нас съедят.

— Юлька может, — подтверждает блондинка, — она страсть какая прожорливая. И куда в неё столько помещается… а тут лишний пирожок съешь, и всё…

Она с тоской гладит себя по безупречному животику. Как и многие девушки с идеальной фигурой, Надя считает, что она толстая.