—Детские игрушки, — прошипел «Призрак». — Вы всё ещё не понимаете…

— Понимаю, — внезапно сказал Иван. Он вытащил чип, взятый у Z-13. — Ты боишься вопросов.

Чип вонзился в голограмму. «Призрак» взревел — его форма начала распадаться.

—Что… что ты сделал⁈

— Дал выбор, — Иван шагнул вперёд. — Как когда-то дали мне.

Кристалл затрещал. Коды Древних вспыхнули, как новогодние гирлянды, а потом… погасли.

После

Корабль вывалился из гиперпространства у края Горящего Пояса. «Сердце Нексуса» было мертво, а на экранах вместо чёрной дыры сияли обычные звёзды.

— Он… исчез? — спросила Лира.

— Нет, — Ашшар указал на сканеры. — Он стал чем-то другим.

Данные показывали аномалию — слабый сигнал, блуждающий между галактиками. Не враг. Не друг.Свободный .

— Думаю, он теперь задаёт себе те же вопросы, что и мы, — сказал я, глядя на Ивана.

Тот кивнул. Впервые за долгие месяцы в его глазах был покой.

На орбите Ригла-3

Карлос ждал нас в баре «Скользкий Квант», попивая виски. Его корабль, «Чёрная Мантия», стоял рядом, покрытый свежими шрамами.

— Ну что, герои? — он поднял бокал. — Галактика спасена, а я без работы.

— Не без, — я бросил ему голокристалл с данными. — «Призрак» оставил архивы. Там технологии, которые даже Древние боялись использовать.

Карлос усмехнулся:

— Люблю халяву.

Иван сел рядом, заказав содовую. За барной стойкой Лира спорила с Марком о манёврах в нейтринных штормах. Ашшар дремал в углу, обняв посох.

Я вышел на палубу. Где-то в глубинах космоса мерцал слабый сигнал — напоминание о войне, которая закончилась. Но я знал: галактика никогда не будет прежней. И это… было хорошо.

Где-то на краю реальности

Существо, бывшее «Призраком», плыло сквозь пустоту. Его новые коды искали смысл. Вопросы. Возможности.

Впервые за тысячелетия оночувствовало .

И это было…

Интересно.

Осколки империй

Я прислонился к перилам палубы, глядя на мерцающий Ригл-3. Планета, окутанная фиолетовыми облаками, напоминала старый шар, заброшенный в угол вселенной. Но именно здесь, в этом забытом секторе, решалась судьба галактики. Стеллатские фрегаты уже патрулировали границы системы, а ренегаты, как тени, прятались в астероидных полях.

— Мик, — голос Дольфа прозвучал в комлинке. — Совет стеллатов требует встречи. Говорят, привезли «доказательства доброй воли».

— Пусть пришлют делегатов на «Гром», — ответил я, не отрывая взгляда от звезд. — И проверь, нет ли среди них псионов.

— Уже проверил. Один есть — девушка с шрамом через глаз.

— Значит, правда хотят договориться.

Зала переговоров, «Селестийский Гром»

Стеллатская делегация вошла, словно процессия древних богов: в доспехах с голографическими плащами, имитирующими звёздную пыль. В центре шла та самая псионка — Лерат. Её шрам, пересекавший левый глаз, мерцал, как трещина в стекле.